Галка подошла к двери, достала ключ и вдруг совершенно отчётливо представила себе, что сейчас навстречу ей, как раньше, выйдет в коридор мама, возьмёт у неё портфель, улыбнётся и от этого всё станет по-прежнему. Галка нарочно долго клацала ключом в скважине, но когда она открыла дверь, в коридоре никого не было.
Мама лежала в постели в своей комнате. Она не повернула головы к дочери, только покосилась в её сторону.
– Ты заболела?
– Немного, – сказала мама. – Доктор велел лежать.
– У тебя даже доктор был?
– Был.
– А что он сказал?
– То, что обычно, – с неохотой сказала мама.
– А где папа?
– Его вызвали. Возможно, ему сегодня придётся лететь.
Галка переступила с ноги на ногу. Она не знала, как себя вести.
– Тебе что-нибудь нужно? – спросила Галка.
– Нет, спасибо. – Мамино «спасибо» прозвучало так, будто Галка уступила ей место в трамвае.
– Может быть, сходить за лекарством?
– У меня всё есть, – сказала мама. – Если ты захочешь кушать, посмотри на кухне. Сегодня я не смогла ничего приготовить.
Мамины слова звучали спокойно и ровно, будто говорящие часы. Она лежала неподвижно и смотрела не на Галку, а в потолок. Мама была как кукла, и это мешало Галке подойти к ней.
Галка повернулась и пошла к двери. Сама того не замечая, она шла на цыпочках.
– Галя… – позвала мама.
Галка с готовностью обернулась.
– У нас сегодня была Майя Владимировна…
– Я знаю, она мне говорила.
– Ну и прекрасно, – сказала мама и закрыла глаза.
Галка постояла немного и вышла, прикрыв за собой дверь неплотно, чтобы было слышно, если позовёт мама. На кухне стояли остатки вчерашнего обеда. Галка поковырялась вилкой в салате. Есть ей не хотелось.
В квартире стояла недобрая тишина. За стеной глухо бубнило соседское радио. На подоконник шлёпнулся и засеменил лапками по железу жирный голубь. Он был отвратительно беззаботен, и Галка посмотрела на него с неприязнью.
Галка потихоньку подошла к маминой двери и заглянула в щёлку. Мама лежала в той же позе и смотрела в потолок. Губы её шевелились, будто она подсчитывала что-то про себя.
Галка не решилась войти к ней и снова ушла на кухню. Она постаралась придумать, что бы такое сделать для мамы, отчего она улыбнётся и заговорит своим голосом, но в голову Галке почему-то лезли всякие дурацкие мысли, вроде: надеть новогоднюю маску или подползти к кровати на четвереньках, а ничего толкового не придумывалось.
Взгляд Галки остановился на банке с кофе, стоявшей на столе. Пожалуй, это было то, что нужно. Она сварит маме кофе, принесёт и поставит на стул перед кроватью. Она сделает это молча, как будто ничего не случилось, а просто она ухаживает за больным человеком.
Галка налила воды в кофейник, насыпала туда кофе и поставила на огонь. Затем она достала чистый стакан, положила в него сахар и принялась ждать, когда кофе вскипит. Тут же она вспомнила, что если делать всё по правилам, то надо вскипятить и молоко. Она налила молока в кастрюлю и включила вторую горелку. К тому времени кофейник начал тихо потрескивать, и Галка встала возле него в полной боевой готовности. Кофейник разговаривал всё громче. Галка не спускала с него глаз, зная вздорный характер кофе.
Но первым всё же взбунтовалось молоко. Оно вымахнуло из кастрюли белой пузырящейся шапкой. Услышав шипение, Галка повернулась к кастрюле и стала дуть на молоко, но шапка росла всё быстрее, и, прежде чем Галка догадалась выключить горелку, вокруг кастрюли образовалось белое облако. Галка повернула кран, и облако медленно стало оседать на плиту, вновь превращаясь в обыкновенное молоко. Сладко запахло горелым. Галка кинулась за тряпкой. Но кофе тоже не дремал. Из кофейника, подняв крышку, выплеснулось коричневое облако. Галка бросилась к кофейнику. Ручка оказалась горячей. Галка отдёрнула руку. Кофейник повалился набок. На полу рядом с белой лужей образовалась чёрная. Одной ногой Галка стояла в белой луже, другой в чёрной, и слёзы, накопленные за день, текли по её лицу.
– Галя, – послышался мамин голос.
Галка медленно пошла в мамину комнату и остановилась на пороге.
– Что там происходит? – спросила мама.
– Я хотела… хотела… – проговорила Галка, – хотела тебе кофе…
– Иди сюда. Садись, – сказала мама.
Галка присела на край кровати.
– Убежало? – спросила мама.
– Д-да… – всхлипывая, ответила Галка.
– Ну и пусть бежит, – сказала мама, улыбнулась и тоже заплакала.
Юрка пришёл в садик задолго до пяти часов. Вячеслава Андреевича ещё не было. Юрка посидел на скамейке минут пять, но ему показалось, что прошёл целый час. Он побежал к выходу – взглянуть на часы, висевшие на другой стороне улицы. Одна сторона часов показывала четыре, другая – пять. Конечно, Юрка немедленно решил, что правильная сторона вторая. Он помчался обратно. У скамьи по-прежнему никого не было. Юрка уселся на неё с твёрдым намерением не сходить с места, чтобы не пропустить Вячеслава Андреевича. Но сидеть спокойно было просто невозможно. Через несколько минут Юрка снова был у выхода.
Так он бегал почти целый час.
Вячеслав Андреевич пришёл ровно в пять.
