Возможно, и даже наверняка, мое письмо станет для тебя сюрпризом. Я, конечно, колебалась, но все-таки решила, что цель (для нас, полагаю, наиболее приоритетная) выше личных разборок, выше возможной апатии, потому что мы прежде всего люди науки. Теперь я могу сказать это и о себе, потому что о тебе это было ясно с самого начала: сколько тебя помню, наука всегда была твоим несомненным приоритетом. Чтобы не растекаться мыслию (вот именно!) и не терять времени, перейду к сути дела, а если нам удастся установить контакт (то есть если мне удастся заинтересовать тебя), поделюсь парой подробностей, хотя, честно говоря, улов не слишком богат, потому что сейчас я в тупике. Короче: я решила вернуться к материалу, который бросила не без давления с твоей стороны, бросила ради более безопасной темы, каковой являются классики всех эпох, и особенно те, которые классиками становятся на наших глазах благодаря нашим же собственным усилиям, удовлетворяя потребность общества в героизме и справедливости. Решение правильное, благодаря ему я стала лауреатом конкурсов, получила ставку в университете, твердую почву под ногами, без особых трудностей дослужилась до практически личного кабинета с сейфом для аудиовизуального оборудования и с цветком в горшке. Ты наверняка помнишь мой интерес к женской поэзии, увлечение второстепенными, если судить по патриархальной системе ценностей, авторессами, которых мы ничтоже сумняшеся выбрасываем из канона. Так вот, именно сейчас мне захотелось заняться ими, а больше остальных меня привлекает А. З., кажущаяся при первом прочтении понятной и однозначной. Одно из ее стихотворений особенно заинтересовало меня, и я хочу попросить тебя помочь установить время и место его написания. Я абсолютно без понятия, где и когда оно могло быть написано, по какому поводу, кто является его адресатом и о каком городе идет речь. Возможно, ты знаешь это стихотворение. Его успели опубликовать в феминистском журнале «Бунт Выпуклых». (Журнальчик потом прикрыли по указанию президента, которым тогда, кстати, была женщина.) Первая публикация вводит в заблуждение, потому что А. З. переживала тогда несчастливый период отношений с мужчинами, это стало известно много лет спустя. Оригинал находится в семейном архиве: зеленоватый листок из почтового набора, от руки старательно, без исправлений, написанный текст. У меня есть основания утверждать, что это поэтическое послание, адресованное конкретному человеку. Мне показалось, что ты можешь что-то знать об этом, а мне нужно за что-нибудь зацепиться, чтобы включить это стихотворение в полное собрание сочинений А. З. На его основе я собираюсь написать монографию, в биографической же части (по которой, в соответствии с действующими вот уже год методологическими установками, можно пробежаться конспективно, что, собственно, я и сделаю, ибо никогда не была падкой на моду) у меня больше всего белых пятен. Плюсы: я знаю, чего она хотела, каковы были ее взгляды и каким влияниям она была подвержена. Минусы: я не знаю, кого она любила и кем была, что, впрочем, вполне соответствует тому программному «-изму», который она чтила. «Нет ничего, кроме текста», «транзитивная идентичность» и тому подобные глупости, между нами, научными работниками, говоря. Впрочем, благородные по сравнению с сегодняшними обычаями, с медийной агрессией со стороны рынка, с кокетничаньем личным пространством и его распродажей. Но, несмотря на уважение, каковое я питаю к нашей полной тайн Матери-Основательнице (естественно, я чувствую связь с ней), мне всё-таки хотелось бы знать, кому она адресует некоторые из своих стихотворений.
Рассчитывая на твою помощь во имя профессиональной солидарности, ниже помещаю текст, не без сентиментального взгляда в прошлое – если ты еще помнишь, что я имею в виду.
P. S. Надеюсь, ты простишь мне долгое молчание и загадочное начало письма. Я долго думала, как обратиться к тебе, и поняла, что я больше не способна на прежнее «дорогой» и что брезгую вошедшим в моду «превед». Имя в таком случае, кажется, самое то, что нужно, но в отношениях между нами достаточно инициалов, этих сигналов, распознаваемых даже в темноте. Остановимся же на инициалах.
Дорогая Б…
