– Эрдао, довольно, – вмешался Первый бейл. Он поднес чашку к губам и сделал глоток. – Ты устраиваешь сцену на глазах у всех. Если твой подопечный хорош, какая разница, с кем ему соревноваться. Если же нет, отправляйся восвояси с ним вместе и не трать понапрасну наше время. – Он перевел взгляд на Инь, глаза его сузились. – Я слышал, что у Аньхуэй Шаньцзиня есть взрослый сын, который недавно занял место главы клана. Но не знал, что у него есть еще один…
Инь застыла от страха. Она полагала, что никто в Фэе не будет знать о составе ее семьи, но если окажется, что она ошибалась, то Первый бейл сможет казнить ее за ложь при вступлении в Гильдию. Никто и глазом не моргнет.
Казалось, время замерло в ожидании роковых слов. Она не осмеливалась даже взглянуть в сторону Е-яна, боясь, что ее разоблачит малейшее движение.
К счастью, Е-лу не стал допытываться. Он вернулся к чаю.
– Мастер Гэжэнь, пожалуйста, продолжайте, – распорядился он, махнув рукой гильдмастеру и прекратив спор.
Эрдао откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. От стыда и унижения – ему открыто велели заткнуться! – бейл побагровел. Он искоса бросил взгляд в сторону Е-яна, но тот лишь беспечно крутил нефритовое кольцо на указательном пальце, склонив голову.
За время, проведенное в Фэе, Инь кое-что узнала о подковерной борьбе, кипевшей в Верховном командовании Аньтажаня. Источниками информации были пожилые сплетницы с кухни Е-яна. Так как Верховный главнокомандующий еще не провозгласил наследника, наиболее вероятные кандидаты принялись тянуть одеяло на себя. Испытание на ученичество в Гильдии стало одним из полей битвы. За внешней любезностью бейлов скрывалась лютая вражда. В этой схватке она рассматривалась как козырь Е-яна.
Что скажут другие бейлы, если узнают, что этот «козырь» на самом деле – девушка?
Гэжэнь прокашлялся и на мгновение остановил на Инь ледяной взгляд. Затем он опустил глаза и продолжил чтение свитка.
Инь до конца речи не сводила глаз с собственной обуви – кожаных сапог на меховой подкладке, – мечтая слиться с каменными плитами пола. Она все еще слышала перешептывание остальных кандидатов – возможно, они говорили о ней. Не успела она погрузиться в тайны прошлого своего отца, а на ее спине уже нарисовали мишень.
Внезапно в памяти всплыли слова Е-яна.
Он опирался на собственный опыт.
Она поймала его взгляд и чуть заметно подмигнула. Он улыбнулся – едва-едва, но улыбнулся.
Бани в Гильдии были общие. И новобранцам отводился для мытья определенный час.
Свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в сверток с одеждой, Инь лежала в своем углу на деревянном помосте. Только так она могла не видеть соседей разной степени обнаженности. На ноги ей упал какой-то предмет одежды, и она молилась, чтобы это было не нижнее белье Чанъэня.
– Ты не идешь в баню? – спросил Чанъэнь.
– Нет, – отозвалась она. – Мне что-то нехорошо. Голова болит.
– О! Тогда лучше лечь пораньше. Не хватает еще, чтобы у тебя болела голова завтра, когда начнутся занятия. Ты точно не хочешь помыться? Иногда помогает хорошенько отмокнуть. – Чанъэнь понюхал воздух. – Не могу понять, от кого так разит потом – от тебя или от меня, – пошутил он.
– Нет, – пробормотала Инь, отмахиваясь от приятеля.
– Как хочешь.
Инь слышала, как шаги и голоса соседей удаляются по коридору. Наконец настали тишина и покой. Она немного помедлила, затем повернула голову и приоткрыла один глаз. Все ушли.
Она уселась на лежанке скрестив ноги и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. После выступления мастера Гэжэня старшие подмастерья провели новичков по темным извилистым коридорам Гильдии и показали, где что, а после ужина наступило время помывки. Один из ее соседей, не успев войти в спальню, с размаху отстегнул пояс, заявив, что нет ничего лучше в конце утомительного дня, чем хорошая теплая баня. Он разделся так проворно, что она не могла не упереться взглядом в его волосатую грудь.
От одного воспоминания ее замутило. Она почувствовала во рту вкус тушеной курицы с капустой, которую подавали на ужин.
Инь задрала руку и понюхала подмышку, тут же сморщив нос от отвращения. После целого дня, проведенного с этими мальчишками, от нее воняло точно так же. Пот после утреннего подъема по лестнице высох, и ткань на спине огрубела и царапала кожу. Необходимо срочно найти возможность помыться – но как это сделать, чтобы не выдать себя?
Инь заставила себя встать и высунуть голову за дверь. Убедившись, что по коридору не бродят полуголые соседи, отставшие от приятелей, она вышла из спальни.
