Однако ведь если в объединенном присутствуют именно такие различия, их предвосхищения, первые причины или то, что можно было бы выделить еще (ибо выше об этом было сказано значительно больше, причем объединенное выступало как отеческий ум, который, с одной стороны, оказывался единым целым, а с другой — разделенным натрое), то ясно, каким образом, в согласии с тем же самым рассуждением, мы одновременно разделяем совершенную силу на три силы, а единого отца — на трех отцов. Действительно, один — это отец объединенного в объединенном уме, другой — того, которое рассматривается как целое и части, а третий — того, каковое воспринимается в качестве беспредельного множества; потому-то последний ум в отеческой триаде и был назван отеческим, промежуточный — силой, а первый — отцом отцов. Точно так же и сила будет разделена натрое и соответствующие три силы будут соприкасаться с тремя с каждой стороны — я говорю об отцах и отеческих умах. В самом деле, силы обоюдозримы и соразмерны с тем и другим распадением; и тем не менее в триаде сил первая по отношению к остальным обладает отеческим достоинством, промежуточная — это сила сил, а третья — ум первой силы. Ибо, в свою очередь, в объединенной умной триаде будут действовать определения умопостигаемого устроения: первый ум окажется отцом умов, промежуточный — силой, а третий — объединенным умом, как бы принадлежащим объединенному отцу.
123. Пусть же того, что сейчас было сказано относительно халдейских триад, будет пока достаточно, хотя мы, потратив много сил, и не выведали никакой частицы истины, сообщенной оракулами относительно них, поскольку момент для подобного исследования еще не был подходящим. Коль скоро мы вспомнили о них с целью приблизиться к умопостигаемому и очистить наши мысли[1193], давайте сейчас расскажем и о касающихся умопостигаемого устроения учениях других теологов, так как и от них мы можем узнать что-то, в еще большей мере священное и, возможно, величайшее, относительно того самого превосходящего единства.
Итак, в известных орфических «Эпических песнях»[1194], разумеется, присутствует некая теология, посвященная умопостигаемому, которую толкуют философы[1195]. С единым началом всего они соотносят Хроноса, с двумя — Эфир и Хаос, а с простым сущим — яйцо; эту триаду они считают первой. Ко второй они относят либо плод и яйцо, несущее в себе бога, либо сияющий хитон, либо облако, поскольку именно из чего-то такого и выскочил Фанет[1196]; подобного разногласия во мнениях они придерживались в своих философских учениях относительно среднего чина <умопостигаемого>. Каково бы ни было последнее, например, выступало, с одной стороны, как ум, а с другой — как отец и сила, все равно они к этому примысливают еще что-то, не имеющее никакого отношения к Орфею. А в третьей триаде <в качестве ума> у них присутствует Мудрый, как сила — Эрикипей и сам Фанет как отец[1197]. Самое лучшее — это понимать среднюю триаду как бога, имеющего три формы, который еще заключен в яйце в виде зародыша. В самом деле, среднее всегда предстает как составленное из крайнего, а значит, оно — одновременно и яйцо и бог в трех формах. Ты видишь, что яйцо есть объединенное, трехформный или, вернее, многоформный бог — это разделенное в умопостигаемом, а промежуточное в качестве яйца — пока еще объединенное, в качестве бога — разделенное, в качестве же целого — так сказать, разделяющееся. Вот какова обычно признаваемая таковой орфическая теология.
