Политическим и религиозным ядром Тибета, созданным на основе такого реакционного, тёмного, жестокого и варварского крепостнического строя, естественно является ничтожная кучка объединившихся крупнейших крепостников. Среди этих крупнейших крепостников неизбежно происходило ужасное разложение и велась внутренняя борьба. В среде обладающих властью высокопоставленных чиновников, окружавших Далай-лам, в борьбе за власть и свои интересы без конца происходили убийства и отравления. Далай-лама отнюдь не так безоговорочно высоко, как утверждает Неру, почитался этими высокопоставленными чиновниками, наоборот, они часто рассматривали Далай-ламу как марионетку, навязывали ему свои мнения и даже, когда считали это необходимым, убивали Далай-ламу. Так, например, известно, что в 1855 году Далай-лама ⅩⅠ в восемнадцатилетнем возрасте неожиданно умер во дворце Потала; затем в 1875 году в этом же дворце неожиданно умер двадцатилетний Далай-лама ⅩⅡ. После вторжения английского империализма в Тибет реакционные правители тибетской верхушки стали применять ещё более подлые и жестокие методы расправы с чуждыми им людьми. Так, в 1923 году Панчен Ⅸ был вынужден бежать во внутренние районы Китая, где он и жил до своей смерти. В 1947 году был арестован и задушен в тюрьме хутухта Жэджэнь, который в течение восьми лет был регентом; в том же году реакционерами, поддерживавшими тайные связи с заграницей, был отравлен за патриотические настроения отец находящегося в настоящее время в Муссоори Далай-ламы ⅩⅣ с тем, чтобы было легче держать в своих руках Далай-ламу; в 1950 году в Чамдо был отравлен живой будда Гэда, содействовавший мирному освобождению Тибета, а тело его было сожжено, чтобы замести следы. Эти известные преступления были совершены лакеями иностранных интервенционистов, находившимися среди тибетской господствующей клики.
Это общество в прошлом действительно было статичным. Оно не только находилось в упадке в экономическом отношении и было отсталым в культурном отношении, даже численность его населения не могла увеличиваться. Однако этот общественный строй нисколько не был «умеренным», нисколько не был «гуманным»! Этот общественный строй является совершенно отсталым, реакционным, жестоким и варварским строем!
Стоит спросить всех, называющих себя сочувствующими тибетскому народу и поднявших неимоверный шум и крик в мире: кто имеется в виду под «тибетским народом», которому вы сочувствуете? Чьей автономией или независимостью является автономия или «независимость» Тибета, которую вы пропагандируете? Чьим поражением является горько оплакиваемое вами поражение мятежа в Тибете? Очевидно, многие так называемые «сочувствующие» только прикрываются именем тибетского народа, именем автономии Тибета и именем гуманизма. Они сочувствуют отнюдь не тибетскому народу, а вековым угнетателям, эксплуататорам, палачам тибетского народа, главарям людоедской системы в Тибете. Когда тибетские крупные крепостники вырезали у крепостных глаза и сердца, эти специалисты по сочувствию не считали это трагедией, не требовали от этих крепостников умеренности и гуманизма. Когда эти крупные крепостники предприняли вооружённое нападение на части Народно-освободительной армии, стоящие на защите своей родной земли, когда они зверски убивали взятых ими в плен воинов Народно-освободительной армии и работников Народного правительства, сочувствующие только кричали «браво», только кричали о том, что эти крепостники могут вести столетнюю партизанскую войну, и опять-таки не требовали от них умеренности и гуманизма. Но, как только части Народно-освободительной армии перешли от обороны к наступлению против шакалов, упорно продолжавших мятеж, т. е. как только самый жестокий, самый дикий в этом мире крепостнический строй в результате поражения мятежа вооружённых бандитов, наконец, оказался перед кризисом, сразу же поднялись вопли о трагедии, о сочувствии, о гуманизме, об автономии, о независимости, подобно хлынувшему в прорыв бурному потоку. Из этого видно, что те, кто ведёт эту шумиху, за исключением действовавших так по недоразумению, полностью являются защитниками самого реакционного крепостнического строя и самых варварских крупных крепостников, полностью являются врагами свободы и освобождения тибетского народа. Именно поэтому этот меттернихский[2] антиреволюционный «Священный союз» смог объединить госдепартамент США, английских колонизаторов, южнокорейского Ли Сын Мана, южновьетнамского Нго Динь Дьема, китайского Чан Кай-ши и индийские реакционные народно-социалистическую партию и партию «Джан-сангх». Что же в этом удивительного?