На новой делянке вырыли землянку с двумя двухъярусными полатями, с расчетом на Петра. Снег еще не лег и работать в лесу было хорошо. Прохладный воздух врывался в легкие. Замахнешься топором справа, удар, летит щепа, и походу проносишь его на левую сторону и назад, удар по левой засечке. Главное засечки сделать верно, тогда дерево ляжет в нужную сторону, в сторону нижней засечки. А когда оно легло на удобное место его легче и быстрее можно разделать.
Пошел Илья хворост да обрубленные ветки для печи собирать. Отошел в сторону и заприметил в сумерках дикую козу. Присел пониже, чтобы не спугнуть и стал наблюдать. С полчаса коза ходила под дикой яблоней да яблоками лакомилась.
На другой день зашел к ним дядька Степан, поглядеть, как устроились. Тут Илья ему про козу и рассказал. Степан сразу загорелся и пошли они место смотреть. Степан конечно ружье прихватил. Пошли к яблоне, ветер навстречу дует, а они крадучись идут. Степан прежде чем ногу поставить, носком сапога листья разгребает, чтобы осенние листья не хрустели: вдруг коза уже там. Илья старается след в след идти. А темнеет в лесу раньше, чем в степи, да в этот раз было немного позднее, чем Илья по хворост ходил, не видно толком ничего.
Вдруг вскидывает Степан двустволку и бац, бац! Да как заорет:
- На дерево живо!
И сам на дерево кинулся. Илья размышлять не стал и полез на соседнее. Едва ноги оторвал от земли, как что-то здоровое стремительно пронеслось по тому месту, где он, только что, стоял. А двустволку Степан обронил и теперь сидел ни с чем. А то, что пронеслось, развернулось где-то там, в темноте и снова полетело к ним, хрустя листьями под ногами.
- Ты цел? - спросил Степан.
- Цел.
- И я цел. Ух и угораздило меня, это вовсе не коза была, а секач! Ранил я его, теперь он нас тут держать будет, пока не перезлится.
Тут под ними раздалось хрюканье и странная возня. Кабан чем-то заинтересовался там внизу и в темноте.
- Что он там делает? - спросил Илья, - вроде как возится с чем-то.
- Ох! - воскликнул дядька – кажется, я знаю, что это значит. Плакало мое ружье, оно-то человеком пахнет, а этому дурню все одно на ком зло сорвать. Хороша была вертикалка[30]. Так что, скорее всего, дорого мне эта «коза» выйдет.
Кабан возился под деревьями с полчаса, а потом они услышали спокойно удаляющиеся шаги.
- Все, успокоился и ушел, хорошо, что так быстро, а то наши, чай скоро нас спохватились бы, да искать пошли бы, а тут на них и секач наскочить мог, да перекалечить.
Выждали немного, слезли вниз, запалили ветку и нашли ружье. Вернулись в землянку. Все стали спрашивать про козу…
- Да какая там коза, - на секача мы напоролись, а на него картечь нужна. С моей мелкой дробью я его только раздразнил. Так что спасались мы на деревьях. Вот давайте поглядим, что эта тварь с моим ружьем сделала.
Поднесли ружье к огню. От приклада только две щепки осталось, вся крепежная полоса помята, как будто ее кувалдой били. Переломил Степан ствол и посмотрел сквозь него на огонь, тихо ругнулся.
- Ну-ка, Тиша глянь, может мне показалось, что стволы теперь не круглые.
Тихан взялся за ружье и проверил.
- Точно не круглые, погнул кабан стволы.
- Вот так охота! Даже смолоду мне так вляпаться не удавалось. Теперь, как в станице узнают, так все надо мной смеяться будут.
- Не будут, - ответил брату, Денис, - купим тебе новое ружье.
- Такое двести семьдесят рублей стоит, у меня столько нет.
- Не переживай, брат, после завтра едем с углем в Ставрополь, так поедешь с нами. Есть у меня деньги, а значит и ружье будет.
Зимой много работали, даже к соседям в карты играть не ходили. Петр стал прибаливать да и физически был слабоват для такой тяжелой работы. Денис посмотрел на него и отвез домой помогать матери, да за скотиной ходить.
Возили уголь в Ставрополь по прошлогодним клиентам. Тихан стал мастером-углежогом, почище отца, и жил в землянке безвылазно, Денис с Ильей то в город ездили, то в лесу работали. Вот примерно в начале декабря объявил Ставропольский губернатор конкурс на самые большие поленья древесного угля и назначил первую премию в триста пятьдесят рублей.
Приехали наши в Темнолесскую все Евдокии рассказали, отмылись, набрали домашней еды и в лес к Тихану. Приехали, стал Денис пересказывать. Тихан услыхал про премию и сразу загорелся в конкурсе участвовать.
Не зря говорят, что прогресс придумали ленивые. Тихан был не исключение. Денис закладывал в яму поленья по два метра длиной, а Тиша стал закладывать по три, а главное у него выходило даже лучше, чем у отца и уголь их брали охотно по самой высокой цене. Дальше больше. Стал он шестиметровые бревна пробовать класть. Денис пенять начал, а Тихан говорит:
- Вас тут по два дня не бывает, а я один двуручной пилой не порежу. Да и потом если выйдет - то много времени и сил нам сэкономит, значит, больше угля наделаем, и денег больше будет. А будут деньги, я бы на тот год хотел отделиться, свою усадьбу завести. Там атаман сейчас новую улицу начал, место хорошее, мне нравится.
