- Молодец, похвалил его отец. Как поедем в Ставрополь, так купим две пилы и отдадим слесарю, пусть сделает так, как ты придумал, а за одно пусть зубья разведет пошире, что бы смолой пропил не залипал и поточит новые пилы. Выйдет это рублёв в пятьдесят, но дело того стоит. Так появилась совершенно необычная пила, долго вызывавшая всеобщее удивление.
Теперь Тихан каждый вечер тюкал эти громадные деревья топором, пока оба не завалил. Бывало работал даже по темному при свете небольшого костерка. Когда их очистили от веток и коры взялись пилить на мерные куски, из которых потом доски распустят. Но все равно бревна вышли невероятно тяжелые. И думать нечего было, самим накатить их на козлы.
Козлы пришлось тоже делать усиленные, потом положили два бревна наклонно: с земли на козлы, с подпорками от прогиба. В торцах бревен высверлили дырки и забили туда толстые дубовые пробки, чтобы было, куда заложить рычаги.
- Все одно, придется соседей звать и лошадей еще просить, - сказал Денис.
- Да, из этого оврага только конями можно эти бревна вытянуть, - согласился Тихан.
Этой работой они занимались в свободное от углежогства время. Наконец козлы были готовы, а все посильные, для трех коней и трех мужчин бревна, перетащены к козлам. Взялись за распилку, чтобы освободить место для самых тяжелых бревен. Рядом с землянкой уже лежал приличный штабель строевого леса, но лиственницу стали складывать отдельно.
В первую очередь распускали на доски наиболее тонкий кругляк, чтобы набить руку и втянуться в тяжелую работу. Пилили - пока ямы горели. Илье понравилось пилить верхним, там было немного тяжелее, но зато не приходилось после вытряхивать колючие опилки из-за ворота и пазухи. Опилки проникали всюду, и очищать одежу от них было не просто. Пилили без верхней одежды при приличном морозе, но в варежках: руки сильно зябли.
Когда закончили с тонкими бревнами перешли на более толстые и так брали до тех пор, пока хватало длины обычной двуручной пилы. Такие бревна они могли осилить сами. Лиственничный штабель рос быстро и вскоре оказался больше первого, который начали складывать раньше.
Однажды Денис предложил оба штабеля вывезти домой.
- Время у нас есть: первая яма еще два дня гореть будет. Я тут останусь и присмотрю за всем. А вы поезжайте домой, отвезете два воза лесу, помоетесь, покушаете мамкиной стряпни, да и мне привезете. Грузили втроем, а укладывал Тихан. Он все промежутки между крупным лесом закладывал тонким, да так, что воз при видимом недогрузе весил даже больше чем не уложенный.
- Ты сильно не жадуй[31], остановил его Денис, - уложил отменно, но будет, кони не железные, лучше вдругорядь отвезем.
Тронулись в обед. Доехали до ручья, который всегда легко переезжали вброд, спустились вниз, переехали воду и тут серая пара, которая шла вслед за Тимкой, встала как вкопанная. Тихан с Тимкой легко выехали на ту сторону, преодолев короткий подъем, а Серко и Глашка трогать не собирались. Илья понукал их, но все было тщетно.
Тихан оставил Тимку на горе и вернулся вниз.
- Что за чертовщина, - сказал он, - выслушав объяснения брата.
- Не знаю, ты же в нашей семье лошадник, тебе виднее, - ответил Илья.
Тихан гладил и уговаривал, бранился и снова гладил, потом вспомнил про кусок хлеба в кармане и скормил его коням… Но так и не сдвинул их с места.
- Я больше не могу, - в сердцах сказал он, - развязывай веревку, разгружать будем!
Илья развязал. Тихан скинул одну лесину, диаметром с руку…
Серко обернулся на звук упавшей лесины, мотнул головой и тронул, парни глазам не поверили. Но начали подбадривать коней, и они отлично вытащили воз на горку.
- Ага, - отдышавшись, сказал Тихан, - это они спелись окончательно. Теперь Серко у них главный и он что хочет, то они оба и делают. Это его штучки, помнишь, как его объезжали?
Так дальше и пошло: как грузят воз для серой пары, так Тихан и кладет две-три хворостины сверх увязанного леса. Как доедут до ручья или подъема, так стой! Тут Тиша скидывает хворостину и кричит:
- Но пошел, я тебе помогу!
И наваливается плечом на задок. Тут Серко, убедившись, что воз разгрузили и он, как всегда, добился своего, дает Глашке команду трогать, и они едут дальше, до дома или до другого похожего места. Секрет этот знали только Тихан, Илья, да Денис, которому они все рассказали сразу по возвращению.
- Вот тебе и скотина, чисто все понимает, не хуже человека! - воскликнул Денис.
Впоследствии, когда наступили смутные времена, Тихан продал Серко и Глашку одному станичнику. Через два дня тот пришел чуть не в слезах:
- Ездить на них невозможно! Тихан Денисович, как ты с ими управлялся? Вчера пришлось воз разгрузить - идти не хотели…
Понял Тиша, что сейчас деньги назад требовать станет, засмеялся и говорит:
- Вечером в трактире поставишь беленькую с закусочкой, я тебе все расскажу: есть маленький секрет у этих коней.
