В общем, уговорил он Дениса, что так работы меньше, а выгоды больше. Вот тут-то и подоспел конкурс. Стал Тихан пробовать все более длинные поленья закладывать и постепенно дошел до восьми с чем-то метров. Пробовал больше, но они почти все рассыпались под собственным весом, а их ведь еще и в Ставрополь нужно было довезти, а дороги, то все в ухабах и колдобинах.
Порешили на восьмиметровых остановиться. Как стало подходить время конкурса, Тихан сделал штук двести заготовок, почти в восемь с половиной метров длиной и заложил их в общую яму. Яма горела два дня и три ночи. Последнюю ночь Тиша совсем не спал, без конца к яме ходил. И выходил шестнадцать целых поленьев угля невиданной длины. Стали их на тряпье да на мох в телегу класть, так два-то и рассыпалось. А чтобы не висели концы за телегой, Тихан еще и доски подложил.
Порешили Илью оставить лес валить, да сучья обрубать, а Денис с Тиханом на конкурс поехали. Ехали открыто, не пряча поленья, так все, кто встречался на дороге, дивились и говорили, что премия им обеспечена. Пока довезли, от поленьев осталась половина, но и этого хватило. Как увидал такое дело адъютант генерал-губернатора, так и кинулся звать его высокопревосходительство.
Вышел градоначальник при параде в мундире, блестящем с наградами. И прямиком за адъютантом к Осыченковым. Подходит, смотрит, протягивает Денису руку в белой перчатке и говорит:
- Ну, ты и мастер казак! Как тебя звать?
Представился Денис и говорит:
- Я не казак, а иногородний, хотя и живу в станице Темнолесской. А Работа не моя - моего старшего сына, вот этого. Я его учил, да он меня уже превзошел.
Генерал и Тихану руку пожал, похвалил:
- Молодец, такой молодой, а руки золотые. Женат? Дети есть?
- Женат и дети есть, вот осенью хочу своим двором жить начать.
- Так ты себе на обзаведение премию получил! – сказал генерал-губернатор. – Штабс-капитан, обратился он к адъютанту, выдайте ему премию. А от себя добавлю пятьдесят рублей.
Он вынул деньги, отсчитал и отдал Тихану. Так Тихан почти враз окупил стоимость всей делянки.
Вторую премию, в двести пятьдесят рублей, получил тоже Темнолесский казак. Но его бревна были примерно пять с половиной метров в длину…
Будучи с отцом по делам в Ставрополе, Илья, однажды наблюдал сцену в трактире: вошел сильно потрепанный человек в мундире прапорщика, а прапорщик в то время в России был первым, то есть самым младшим, офицерским чином, и получить его можно был людям из низов. Этот прапорщик, изрядно выпивший, подошел к хозяину и хамски потребовал выпить. Хозяин не только не отказал, но налил и объявил, что это за счет заведения.
Прапорщик не поблагодарил, а повернулся к выходу прихватив с собой початую бутылку. Едва за ним закрылась дверь – трактирщик перекрестился и возблагодарил бога.
Покушав, они подошли рассчитаться и тут Илья и спросил:
- А что это за человек, по виду простолюдин и пьяница, и почему он так себя ведет?
- А это наказание господне, - отвечал трактирщик, - полный георгиевский кавалер. - Ходит всех обедает и пьянствует задарма.
- Так почему его не сдадут в полицию?
- Что бы арестовать георгиевского кавалера нужно разрешение Государя Императора. А дело это хлопотное и долгое. А без разрешения, даже Его высокопревосходительство генерал-губернатор его трогать не может. Как-то в прошлом месяце он устроил жуткий дебош в одном заведении, так генеральский адъютант приезжал его урезонивать и с «почетом» на извозчике домой отвез.
- И что ничего сделать нельзя?
- Связываться никто не хочет. Тут в городе всего два полных георгиевских кавалера, оба из простых казаков. Оба они гордость Ставрополя, да и всей губернии. Только второй не кичится своими подвигами, сидит в своей лавке, ведет дела, и люди его уважают. А этот одно слово - наказание господне…
На их участке, наклонно над оврагом, обнаружили две громадных лиственницы, метра в три диаметром каждая. А лиственница в себе столько смолы держит, что даже сырая отлично горит. А какой материал для строительства! Может простоять дольше, чем строитель проживет: на два и на три поколения хватит. А Тиша строиться по осени собирался.
Стали совещаться, как лучше взять это добро. Тихан хотел пустить на доску, и обшить ею новый дом снаружи, внутри она не годится – дух от неё смолистый и тяжелый.
- Только вот как сделаться, чтобы доски были широкие? – говорит он. - Жалко такую лесину на узкие доски пилить: чем больше щелей в доме, тем хуже он тепло держит.
- Знаешь брат, когда в позапрошлом годе те чинары пилили, да кололи, я потом думал, может есть способ пилить такие деревья на цельные доски. И вот что придумал: если взять две пилы, обрезать им по одной ручке, а после склепать их вместе, то можно доску в два раза шире делать.
Денису и Тихану идея понравилась.
