Илья и сам уже все понял и был на полпути. Сел на самый край досок, руками придерживая их от расползания. Преодолели подъем:
- Знаком, полезай назад.
И дорога пошла вниз. Так лазил Илья из конца в конец всю ночь. А сам думал, когда же он на ночлег остановится. Ночлег, как ему представлялось, и был самым опасным моментом. Но они ехали и ехали, а едва рассвело, ногаец достал припасы и предложил угощаться.
- Не, спасибо, - отвечал Илья, - у меня свои есть.
Так они позавтракали, а быки идут и идут, а арба катится и катится.
Тут ногаец объясняет, мол, останавливаться времени нет спешит он очень, так и будем до самого Черкесска ехать. Вздохнул Илья с облегчением: значит, без ночлега обойдемся. Ехали они целый день, и к вечеру показался Черкесск.
- Ну вот, знаком, - говорит горец, почти приехали. Ты мне крепко помогай, хорошо. Только скажу тебе - лезь, а ты уже там, где надо.
- И тебе спасибо, все ноги мне не бить, довез.
- А ведь ты, знаком, боишься меня, - горец лукаво улыбнулся. Все на кинжал смотришь.
- Есть маленько, но это осторожность, а бояться мне не с чего, - Илья вынул свой здоровый ножик из-за голенища.
Правда, в сравнении с кинжалом он казался не сильно большим. Оба попутчика посмеялись над этой ситуацией, и Илья спрятал нож.
- Будь здоров, знаком, сказал горец, мне туда, - и он махнул рукой, - я почти дома. А базар там, - он снова махнул рукой.
Хитрец догадался о цели поездки своего русского попутчика. Расстались они почти друзьями. Базар Илья нашел быстро, и там торговали круглыми сутками, если тебе интересен товар, то хозяина можно было разбудить, и он на то не пенял. Лучше скорее распродаться, чем покупателей отпугивать.
Весьма скоро он нашел подходящую пару двухлетних бычков, за умеренную цену в семьдесят пять рублей, и сразу же двинул в обратный путь. Как-то не по себе ему было среди многочисленных горцев. Выйдя километра три за город, он свернул в сторону, отошел подальше от дороги и заночевал. Домой добрался за двое суток без приключений.
А на следующее лето был он с отцом в Ставрополе, как вдруг на улице к нему подошли пятеро горцев.
- Знаком! Ты меня узнаешь? – спросил один из них.
Илья стал приглядываться, но горцы были, как на одно лицо и одеты похоже.
- Нет, не узнаю, - отвечал он.
- Ааа! Знаком, это точно ты! Ты мне помогал доски везти! Только скажу лезь, а ты уже там…
- Да, вспомнил, - отвечал Илья.
- Ай, знаком, как ты мне хорошо помогай! – обрадовался ногаец. – Это мои братья, идем с нами - мы идем кушать, и водка пить.
Отказаться Илье не удалось, и ногаец их угостил хорошим обедом и шкаликом водки. Когда примерно через час они расстались совсем уж друзьями, Денис предупредил сына:
- Смотри не обольщайся, попадешь к ним в лапы в горах, так живо кишки выпустят. Дикари они: не зря царь их в армию не берет, не доверяет.
Денис в лесу больше не работал, только приезжал раз в два-три дня, привозил продукты и известия. Трое братьев работали сами. В лесу главным был молчаливо признан Тихан. На делянке водкой не торговали и поэтому он почти, что был прежним Тиханом. Но где-то там, в глубине водка, ее жажда, точила его из нутрии. Появились новые замашки и привычки, которые лезли из него помимо его воли и желания.
В очередной раз собрались в Ставрополь – уголь продавать. Тихан держал мешки, а Илья насыпал, здоровым самодельным совком, вмещавшем не меньше трех подборных лопат. Илья сыпал, а Тихан отставлял в сторону. Двадцать четыре мешка на серую пару и пятнадцать на Тимку. Постояли, отдышались и тут Тихан пошел по кругу все мешки утрухивать.
- Что ты делаешь? – спросил Илья.
- Ты ведь любишь булки сладкие, лимонад, да сахарную головку? А с чего я это тебе куплю, а с чего себе возьму крендельки и маленькую?
- Но мы же продадим уголь…
- Да ты парень простой! Я же должен отцу денег отдать по счету.
- А как он узнает сколько ты наторговал?
- Ты, вроде дольше меня в школу ходил, а про арифметику, что не слыхал? Приедем, он спросит: почем торговали за мерку, а сколько мерок влазит, он не хуже нас тобой знает. Перемножит в уме, а считать он мастер, вот и готова сумма. А для верности еще у кого из соседей-углежогов спросит: почем торговали нынче углем – это для проверки. А теперь досыпай в каждый мешок, да еще один на серую пару закинем и два на Тимку, он сдюжит.
В Тихане проснулась воровская жилка, и он нашел способ обманывать отца. А Тимка и, правда, возил по восемнадцать мешков, да и в санях он был один. Так что выходило, что работал он за двоих. Правда, Тихан корма для него не жалел, сыпал так что весь овес Тимка не поедал. Все его прогнозы насчет этого коня, высказанные им при покупке более чем оправдались. Это был уникальный конь.
Илья молчал о проделках брата, не хотел ссор и разногласий, о чем потом очень сожалел. Это продолжалось почти всю зиму. В Ставрополе, едва распродавались, Тихан покупал Илье то, что ему нравилось, а себе крендели и водку. Но начиная с января, он перешел на полулитровую бутылку, мотивируя тем, что зима стала злее, и он в дороге немного согреется спиртным.
