Илья сразу вспомнил, что где-то это уже слышал: случай с Серафимом сразу пришел ему на ум. И вот однажды, Тихан незаметно принес и сунул под полсть в свою телегу еще пару бутылок водки, кроме той обычной бутылки, что Илья увидел. Поехали домой, стали спускаться под татарскую гору. Для тех, кто не имеет возможности проехать по этой дороге, образно скажу так: этот серпантин идет по тридцатиградусному склону и очень напоминает военно-грузинскую дорогу в миниатюре.
Илья ехал на Тимке первым, и ему было невдомек, что Тихан выбросил первую бутылку и принялся за вторую. Вторую он просто уронил в сани, и принялся за третью. Дело было уже в середине весны. Снег всюду стаял, но дорога с толстым слоем прибитого снега возвышалась местами на метр, над обычным своим уровнем.
В конце горы, перед последним поворотом, Тихан решил подхлестнуть лошадок. Он уже плохо понимал, где находится. Что-то взбрело в его пьяную голову, но его сани вдруг обошли сани Ильи и понеслись вниз. Он не вписался в поворот, и сани слетели с дороги на черную землю. Удар был так силен, что постромки оборвались, и Глашка с Серко пронеслись еще добрую сотню метров, прежде чем стали, в санях был разбит полоз, а Тихана выкинуло из саней на землю.
Илья, перепуганный таким поворотом событий, подъехал ближе, намотал поводья в натяг на сани и подбежал к Тихану. Тот был ушиблен, но на удивление, не сильно. При помощи брата он встал, и они дошли до саней, куда Илья его и уложил. Потом он подошел и взял поводья серой пары. Их он привязал позади саней. Затем перетащил все, что было в разбитых санях в свои, и, таким образом обнаружил, что Тихан выпил не одну бутылку водки.
Поднялся Тихан через два дня. Видно пьяное тело не осознавало происходящего и летело, пока не шлепнувшись мягко о землю. Так или иначе, ему сильно повезло. Полу разбитые сани привезли на другой день. Денис пытался говорить с Тиханом, но безрезультатно, ходил атаману советоваться, но, формально, Тихан не был, ни в чем, виноват. После этого случая Денис официально объявил главным во всех делах Илью, старшему сыну он более не доверял.
А летом и Петр, запросил отделения. Денис, согласился сразу, и выделил ему такую же долю, что и старшему брату, но денег дал мало. Он считал, что Петр сделал для семьи много меньше, чем Тихан. По осени поставили дом, и Петр переселился. Так что Илья остался хозяином в отцовской усадьбе. Еще три года он брал делянки под углежогство, но выбирал подешевле, так как на родных братьев уже не рассчитывал. Помогал ему двоюродный брат Владимир, который хотел немного заработать. А когда и он, через три зимы сказал довольно, то Илья прекратил это занятие.
Но оно бы прекратилось и так: на пороге была первая мировая война.
Война пришла в станицу в виде мобилизации. В мирное время брали служить примерно одного из двадцати. Теперь брали каждого пятого. Из тех семей, где был только один сын, не брали вовсе. Под призыв попали все трое друзей Илья, Санька и Гришка. А вообще со станицы набрали много народу. Говорили, что всех отправят в учебную команду к турецкой границе, а после на турецкий фронт.
Ехали в товарных вагонах, по шестьдесят человек. В составе было двести вагонов и один паровоз спереди, другой сзади. Распределяли по территориальному принципу, так что в вагоне вместе с Темнолесскими оказались еще и Барсуковские. Казачьих коней и амуницию везли этим же составом.
По прибытии выяснилось, что формируют новую пехотную дивизию, в состав которой будут входить два казачьих полка. Так что Саньку с Гришкой записали в казачий полк, а Илью в пехоту. Всех распределили по учебным подразделениям, им предстояло три месяца учебы. Всех иногородних, призванных из Темнолесской, записали в один взвод, численность которого в царской армии составляла шестьдесят человек. Людей не хватило и им добавили несколько казахов, татар и троих Барсуковских.
После пошел набор в особые подразделения, пулеметчики ходили уговаривали к себе, проводили пробы и тех, кто не подходил возвращали обратно. Гриша Шевченко купился на уговоры и блестяще прошел пробы в пулеметную команду. Его прельстили тем, что пулеметная тачанка, это как бы дом на колесах, в ней можно и спать, и многое возить, а Гриша был парнем хозяйственным. При этом его конь оставался его собственностью, а в тачанке ходили казенные кони.
Пулеметный взвод был частью казачьего полка. К тому же фельдфебель из пулеметной команды обрадовался ему, и доложил наверх, что такого первого номера[37] более не сыскать. Так что Гриша стал пулеметчиком. Тот самый фельдфебель взялся его учить и выучил так, что Гриша больше одной пристрелочной очереди не давал. Еще не закончив учебу, Гриша получил ефрейтора.
