Ефрейторы числились рядовыми, но носили одну лычку на погоне, и на деле, хотя и не были сержантами, но, по фактическому положению, и не совсем рядовыми. Они обязаны были по уставу докладывать младшим командирам, а то и офицерам о всяких нарушениях, на них и держалась дисциплина в царской армии. Зато солдаты звали всех ефрейторов: «нутряной враг», но обращаться вынуждены были на вы и господин ефрейтор.
Сашка Беседин напросился в сотню конной разведки. Его не хотели брать из-за малого роста. Но он показал такой класс в джигитовке, рубке и стрельбе, что старший унтер-офицер из учебной команды только рот разинул. А когда он показал, как запросто можно отобрать наган или сбить с ног двоих здоровых солдат, то его просто «оторвали» в разведку. Всему этому он научился от отца, который в Войске донском был известным «инструктором».
Илью уговорили идти в музыкальную команду. Прельстила его громкая музыка, да сверкающие трубы, то есть экзотика в чистом виде. Пробыл он там только один день. Вечером младший унтер-офицер, один из будущих преподавателей, сидя у костра, назвал их всех молодыми дураками:
- Вот будете во время походов дуть в трубы, так все себе грыжу надуете.
- Утром Илья нашел старшего фельдфебеля, который был помощником того поручика, который и должен был распределять всех по учебным ротам. Понятное дело, что поручика старались не беспокоить, а фельдфебель решал все сам.
- Господин фельдфебель, не хочу я в музыкальную команду.
- А с чего так, золотце?
- Говорят, все там с грыжей будут, как походами играть станут.
- Ага, кто-то в уши надул. Ну, спорить не буду, бывает, там и грыжу наживают, и не редко. А куда ж тебя пристроить? Ты ведь у нас грамотный?
- Да, господин фельдфебель, четыре с половиной года в церковную школу ходил.
- А что, золотце, в командирскую команду пойдешь? Будешь унтер-офицером, младшим командиром. А может, со временем сможешь стать прапорщиком. Все ходят пешком, а тебе конь положен, винтовку можно в обозе держать, а ходить с наганом. И Илья снова купился.
- Да, господин фельдфебель, пойду!
- Вот и ладно, золотце.
В воскресенье, после молебна, дали свободное время. Почти все Темнолесские собрались вместе. Все, в полголоса, делились впечатлениями. Левченко попал в артиллерийскую батарею, сказывали ему, что у него талант наводчика, но к пушке пока не подпускали. Сашка Беседин, как всегда хвастал, что учат их там невиданной заграничной борьбе: жиу-джиу[38], и что в ней все шиворот на выворот, не так как в казацкой борьбе. Впечатлений было много, и засиделись до ужина, пока не заиграли сбор.
Илью учили не только стрелять из винтовки Мосина, знаменитой трехлинейки и «солдатского» нагана, но всем необходимым командам, чтению крупномасштабных карт, сигналам подаваемым разными способами, а также простейшей бухгалтерии. Ведь за все довольствие взвода должен отвечать командир.
Кстати об оружии: винтовка русского конструктора Мосина была новым оружием в армии. Трехлинейкой ее называли потому, что диаметр ствола составлял три линии, то есть 0,3 дюйма, или 7,62 миллиметра. Ранее в Русской армии использовались шести линейки. Такая же система калибров существует до сих пор в США. Так кольт 45-го калибра имеет диаметр ствола 11,43 миллиметра, что соответствует четырем с половинной линиям.
Что касается нагана, то офицерский вариант был самовзводным, именно таким, как его и сконструировали бельгийские конструкторы братья Наган. Но усилие на спусковом крючке было около пяти килограммов, для обеспечения взвода механизма, что приводило к дерганью ствола, непосредственно перед выстрелом. Считалось, что господа офицеры лучше подготовлены и справятся с этим недостатком, а вот нижние чины нет. Поэтому на тульских заводах, где наганы и выпускали, делали дополнительную деталь в механизм, которая, механическим путем, отключала самовзводность. Так что унтерам наган надо было взводить каждый раз.
Три месяца пролетели и всем выдали назначение.
Сашка получил младшего унтера за успехи в подготовке, Гриша, младшего унтер-офицера и должность заместителя командира пулеметного взвода, Левченко показывал класс в стрельбе из пушки, у него и, правда, оказался талант. При этом сам Левченко не понимал, как по бумажке его талант определили. В действительности он сдавал какой-то тест. Илья, оказавшийся в середке, получил погоны старшего унтер-офицера и назначение командиром взвода. Велико было его удивление, когда взвод оказался сплошь темнолесским, с небольшой добавкой.
Дивизию их поставили в резерв, части разбросали километров на сто позади линии фронта. Кто попал склады охранять, а кто караваны через горы гонять. Потом всех перетасовали и поменяли местами. Как объяснил Илье батальонный командир, что дивизия еще формируется, а пока формируется негоже людям без дела сидеть.
