Закончив с клятвой, Борис повёл жену в обратную сторону, дальше от Ригены, и больше никогда не водил животных или кого бы то ни было на бойню. Наоборот, спасал их, но это уже было в далёком прошлом…
***
Лагора и Тео в замешательстве и лютом ужасе стояли перед расщелиной.
– Я… Убила его?.. – прошептала Лагора, судорожно стирая вдруг выступившие слёзы, скользившие по щекам. Ледяной змейкой её обвил страх, мешая думать и чувствовать что-то, кроме обречённости.
– Нет. Вампиры – они живучие… Вроде. – ответил Тео. – Конечно, нет! Борис мог, но не стал пытаться спастись! Он же слышал твои шаги! Даже я слышал! Он сам захотел упасть?..
Их голоса больше не звучали с задержкой. Слова появлялись, стоило только девушке и мальчику сказать их.
Теперь, с избавлением от надзирателя, управлявшего голосами на Лугах, место стало более-менее обычным. Однако Лагоре и Тео было невдомёк то, что, пока они тут прохлаждались, переменилась страница прошлого, а следовательно, и будущего.
– О! Голос появился! Слава тебе, Господи! А то жутковато себя со стороны слышать, да? – Тео посмотрел на Лагору. Она лишь кивнула. – Лагора, очнись! Быть может, это значит, что Бориса… Нет больше?.. – Тео взволнованно смотрел на бледную Лагору, быстро думая, как привести девушку в чувства. – Очнись! Он не вылезет оттуда! Так… Как Борис там яблоко достал?! – оборотень шарахнул по траве рукой и стал ждать, когда та соизволит выдать ему яблоко.
– Почему у него получалось, а у меня – нет? Чем он лучше меня?..
– Он же вампир… – Лагора всё так же самозабвенно смотрела вниз.
– И потому ему, кровопийце, трава яблоки подаёт. Я-то плотоядный, мне съестное нужно! Ну? – Тео от бессилия принялся гладить траву. Зелёные травинки тут же выпрямлялись, когда он убирал руку, и тянулись к солнцу.
– Ты делаешь что-то не так… – обескураженная Лагора села на траву.
– Предлагаешь гладить в другую сторону? Ладно…
– Нет, опять не то.
– Может, выдернуть пучок? – Тео дёрнул несколько салатовых палочек.
Внезапно гул стал громче, нарастая с каждой секундой. Между Тео и Лагорой поднялся сильный ветер, откинув их в разные стороны. Из земли появился маленький, но широкий смерч. Гул шёл из него. Смерч покружил из стороны в сторону и растворился в воздухе, однако шум не исчез.
– И что это было?! – потрясённый Тео отшвырнул в сторону сорванный пучок. – Дьявольское место!
– Да нет, вполне ясно: Луга ответили ударом на удар.
– На ласку они почему-то не реагируют. Хотя… Может потому, что я им чужой? Это место что, имеет свою голову? Оно… Понимает нас?
Лагора пожала плечами:
– Пойдём дальше. Может, остановимся у того дерева?
Раскинувшая ветви ива стояла посреди поля, как рюмка на голом столе. Друзья подошли к одинокому, но прекрасному в своём одиночестве дереву и обомлели: позади ивы росли другие деревья, целый парк, а небо стало хмурым. Самой неожиданной в такой перемене стала широкая лестница наверх к парящему каменному замку.
Тео и Лагора оглянулись назад: поле…
– Откуда тут всё это? Мы же ничего не видели издали! Ни замка, ни леса! – Тео прикоснулся к дереву.
– Выходит, что за деревом новое пространство. – Лагора отдалилась от ивы и с расстояния заглянула за неё: всё тот же луг. Девушка подошла к дереву и снова увидела замок.
Они зашли за иву. Под тёмным небом гула не слышалось. Все звуки, дыхание, вещи были настолько материальными после нематериальных Лугов, что, казалось, это и есть выход из них. Сначала и Тео, и Лагора думали идти во мрак, но потом мальчик отступил на шаг.
– А что, если вернуться в лес?
– Думаешь, мы сможем дойти до него?
– Сюда же дошли… Найдём Эвиона, Хета и Гави и поедем в Мезон. А замок… Чёрт с ним! Пошли, Лагора! – Тео взял её за руку и с мольбой посмотрел на приходящую в себя после Бориса девушку.
– Никто из Лугов не выбирался. Почему ты думаешь, что у нас получится?
– Ну… Мы крутые… – предположил Тео, бессильно придумывая отличительные черты их от других заблудившихся. – У нас цель благородная!.. – он опять задумался. – Да зачем вообще нужна какая-то причина? Мы выберемся и точка! – Тео чувствовал, что вот-вот храбрость уступит отчаянию, но подстёгивал себя страхом больше никогда не увидеть ни друзей, ни мира по ту сторону Лугов.
Они неторопливо направились в противоположную сторону от ивы, но тут же замерли, услышав голоса.
– Как же это может быть? Вот сюрприз…
– Я даже, признаться, рад такой встрече.
– А я – нет. За ними последуют другие.
Тео и Лагора не вытерпели и обернулись. И тут же пожалели: на пяти серых лошадях восседали всадники, чьи лица были скрыты длинными синими мантиями. Скромные накидки явно уступали по дороговизне одеяниям лошадей: уздечка каждой, соединяясь на лбу лошади, превращалась в плющевые ветви, которые сплетались, обхватывая крупные рубины. Попоны с вензелевидными узорами на золотой ткани переливались на солнце. Больший интерес и ужас вызвали не столько изысканные украшения лошадей, сколько тот факт, что у них были длинные острые клыки, торчащие изо ртов. Плотоядные лошади стояли, не шелохнувшись.
