– Потом запись с камер оказалась безнадежно испорченной. Не только она, но на эту запись Залесский обратил особое внимание. Он не стал никому сообщать о своих подозрениях, но следующие двое суток непрерывно отсматривал корабельные камеры, чем привел капитана Вандерхузе в тихое бешенство. Так ничего и не уловил толком. По окончании рейса, поскольку ничего нештатного не произошло, служебные записи очистили, так что просмотреть их я не могу, – развел руками Банев. – Теперь к делу. У меня есть серьезные основания считать, что минимум один экземпляр того, что известно как объект «Фенрир», вывезли с планеты. Контейнер невелик, примерно с коробку конфет. Насколько можно понять, в неактивном состоянии он не испускает никаких сигналов и излучений. Так что спрятать его на корабле, а затем провести в личных вещах не так уж сложно. Я должен знать, так ли это. Если да, то объект необходимо изъять у того, кто им сейчас владеет. Если тревога ложная – убедиться в этом на сто процентов. Лучше на двести.
Теперь он снова был собран и деловит, он был в своей стихии и понимал, что делать, какие протоколы задействовать и задачи ставить.
– Каков наш статус? – спросил Михеев и поморщился от того, с какой же легкостью возвращалось то, что он так тщательно в себе вытравливал. Даже построение фраз, термины, все сразу вспомнил. Но главное – то, что за этим стоит. Холодное бесчувствие охотника, готового взять след.
– Всегда и везде лучше говорить правду. – Банев наконец устало опустился в кресло, сдавил руками виски. Но минуту спустя потянулся через стол, протягивая кристаллы с записями и служебными документами. – Вы специальная группа экспертов, привлеченных службой безопасности для инспекции исследовательских групп, станций и иных объектов с целью сбора и систематизации информации, позволяющей повысить степень безопасности объектов. Доступно?
– Абсолютно. И звучит настолько же зубодробительно, – сказал Михеев, а Кейко хихикнула.
– На, – Банев подтолкнул кристаллы к Михееву, – изучи записи отдельно. Потом сам обсудишь с командой.
– Кстати, а что случилось с планетой после того, как отбыла экспедиция Залесского-Вандерхаузе? – поинтересовался Михеев.
Банев мило улыбнулся:
– Пока ты там в горних высях любовался своим Биврестом, служба работала. Хотя, если честно, все это произошло еще до того, как я начал связывать воедино разрозненные факты.
«Как интересно он оговаривается раз за разом, – подумал Михеев. – Он все время говорит “я”, можно подумать, что все это он готовил в одиночку». И тут же внимательно посмотрел на Банева. И тот, кажется, понял этот взгляд. Вот же… Он действительно работал в одиночку, а значить это могло лишь одно – старый мудрый Банев боялся утечки.
– Служба действовала точно по протоколу, и как только проанализировала сообщение экспедиции, к планете выслали автономного берсерка Глубокой очистки.
Михеев позволил себе нагло присвистнуть. Гигантские, непроглядно черные «бруски» с максимально специализированным интеллектом, несущие на борту сверхтяжелые дезинтеграторы, были рассредоточены по всей Сфере разума и обычно висели в дремоте около какой-нибудь звезды, под завязку накачиваясь энергией. Их вызывали крайне редко, и в девяти случаях из десяти это было связано с необратимым вредом, нанесенным мирам во время Первого Исхода. Михеев хорошо помнил невероятно загаженный, совершенно пустой мир, заваленный хлопьями черного невесомого снега, от прикосновения к которому у людей слезала кожа, и они умирали, харкая кровью, в течение получаса. Не помогало ничего. Кто-то принес «черный снег» на подошве скафандра, и эта дрянь пережила даже полное обеззараживание.
Если решили использовать берсерка сейчас, значит, кто-то, скорее всего Залесский как начальник экспедиции, упомянул в докладе о возможной угрозе высшего уровня. Замечательно и совершенно оправданно, но сейчас их «группа инспекторов» лишилась возможности побывать на месте событий.
– Как я понимаю, экспедиция уже расформирована, – Михеев был невероятно вежлив и вкрадчив, – каждый отправился по своим делам, и нам предстоит носиться по всему освоенному Внеземелью, разыскивая кого-то неизвестного. Причем нет совершенно никаких подтверждений тому, что объект «Фенрир» оттуда вывезли, а если и вывезли, то именно кто-то из этой пятерки. Я ничего не упустил?
Банев его стараний не оценил, брюзгливо ответив:
– Вы правы. Совершенно правы. Поэтому если других предложений нет, берите материалы, изучайте, и завтра продолжим. Жду ваших соображений по очередности поисков, необходимому оборудованию и… Михеев, ты сам знаешь, что надо делать.
«Конечно, – подумал Михеев, – я все знаю».
