– Это понятно. Да, свои есть у всех, Общий эльфы незадолго до Мрачных дней изобрели, дело в не в этом. Если эта каменюка опознала тебя, значит, ей знаком твой мир? То есть, не самому камню, конечно, а тому, кто в него это заложил.
– Получается, так. И что? Даже хорошо вышло. А кто в него это заложил? Черная Невеста? У нее времени на это не было. Или она заранее? Или все же не она? Чье это пророчество?
– Известно о нем стало от Безумного Эльфа, поэтому априори авторство приписали его хозяйке. А как все обстоит на самом деле, никто не знает. И, Маррия, твое легкомысленное отношение к тому, что некто неизвестный осведомлен о твоем местожительстве, языке и может идентифицировать его по крови, мне не нравится.
– Так уж именно моем? Может это для всех, таких…
– Каких? Как ты? Которых здесь никогда не было?
– Вад, притормози, не пугай ее.
– Я не пугаюсь.
– А почему ты меня услышала?
– А не должна была?
– Нет, я с Вадом разговаривал.
– Нет, Фар, ты вслух разговаривал. Раньше у тебя таких проколов не было.
– Виноват, нервничаю, исправлюсь. Ладно, я ушел, уточню у Биры, на каком языке ее олухи Пророчество читали, проясним уже вопрос до конца, прихвачу технику и вернусь. Никому пока ничего не рассказывайте, хочу реакцию видеть. Да, Мар, ты права, наверное, стоит их подключить.
Отсутствовал Фаарр долго, целый час. Я успела отдохнуть и снова рвалась в бой. И, кажется, разгадала смысл последних четырех строчек Пророчества.
Если соотнести их со словами Безумного Эльфа «Аршанс не запомнит, запомнит не Аршанс», то моя голова вполне подходила под определение «чужая». Я не из Аршанса, чужая ему, и то, что запомнила все с первого раза – дополнительное тому подтверждение. А вот понять смысл всего изложенного в Пророчестве смогут только местные. Даже Младшим это не под силу, их души точно не отсюда.
С возвращение Фаарра наша гостиная пополнилась сразу несколькими новыми девайсами. Большой экран очень обрадовал гнома.
– Кино глядеть будем? Дак, это же ж завсегда хорошо! Кино-то я уважаю. И новости поглянуть-то надобно, они же ж там Подгорье-то завсегда показывают.
– Потерпишь, Бахрап, с новостями. У нас своих хватает, – Огненный осадил гнома и подбодрил эльфа. –Тайрин, не страдай, пользуйся чем хочешь.
– Я не… Я только посмотрю, насколько изменились. Можно?
– Смотри, пожалуйста. Нифига они не изменились, цвета, формы разные, а начинка одна. Вон, Мар пользоваться научи всей этой маготехникой. Стой, начни с этого, остальные потом.
Эльф только того и ждал.
– Смотри, это звукохран, – он крутил в руках кристалл с множеством граней всех оттенков рыжего. – вмещает до ста двадцати часов звуковых записей…
– До тысячи.
– А говоришь – не изменились. Мы дальше ста двадцати не шли, очень громоздкие получались. Как им удалось сохранить компактность и…
– Не удалось, этот единственный. Мне стандартного было мало.
– Ясно. Касание грани вызывает список композиций, вот так, – Тайриниэль дотронулся до нежно-оранжевой и над кристаллом развернулся призрачный свиток с ровными рядами слов. – Выбираешь нужную и… – еще одно касание и полилась музыка. – «Упавшие звезды». Они еще играют?
– Играют, десяток составов сменили, но держатся.
– Мне второй состав нравился, первый и третий не очень, а потом… Ладно, при желании можешь запустить полный лист, вот так по всем проведешь, будут проигрываться по очереди. Новые можно добавлять из Общей музотеки, если есть привязка, или записывать самой. Просто кладешь на ладонь, говоришь свое слово и начинается запись.
– А слово какое?
– У каждого свое, при первом использовании вводится. Одно для записи, второе для удаления.
– Понятно, как пароль.
– Не совсем, Мар, скорее, активатор, – поправил Огненный. – До паролей они не додумались.
– А зачем? – не понял Тайриниэль. – Кому могло прийти в голову прятать музыку от других?
– А если не музыку? – влезла я.
– Ну и что? Какая разница? Что может быть секретного на звукохране? Государственные тайны в них не записывают.
– А мы попробуем. Да, Мар? Такую, что поважней государственной будет.
Все дружно воззрились на Фаарра. Он театрально выставил руку и торжественно продекламировал:
– Внимание, дамы и господа, перед вами Маррия-Аномалия… – выдержал паузу. – Человек, запомнивший Пророчество. Ваши аплодисменты!
Вместо аплодисментов была немая сцена. Длительная. Все только переводили недоверчивые взгляды с Фаарра на меня и обратно. Прервал молчание эльф:
– Я извиняюсь. Какое Пророчество?
Теперь все уставились на него. Быстрее всех отреагировал гном.
– Дак, верно же ж. Откуда же ж ушастым-то знать? Не, Фаарр Огненный, я же ж не о том. Я же ж к тому, что им, поди, не сказал-то никто. Вот же ж штольня-рудничок какая, про них напророчили, а они–то и не ведают!
