— На хрен «не можем», — прорычал он, обхватывая меня за затылок и дергая на себя.
Он накрыл мой рот поцелуем, а его руки снова занялись моей рубашкой. Не прошло и секунды, как он расстегнул все пуговицы.
Пришла пора признаться.
— Райдер, я должна рассказать тебе кое-что, — отстраняясь, произнесла я, проклиная весь этот момент.
— Потом. Ты нужна мне, — сказал он, сжимая кулак на моих распущенных волосах и возвращая к себе.
— А огнестрельное ранение тебе не помешает? — с улыбкой спросила я.
— Только не с тобой, малышка.
Услышав его слова, я вцепилась в его волосы и притянула к своим губам. Он зарычал, стоило мне поцеловать его, его руки метнулись к моим бедрам.
Я схватила его за руку. Держа его за запястье, я медленно потянула ее к своему животу. Сердце мое заколотилось, и руки задрожали. Вот и все. Что он скажет, как отреагирует?
До прикосновения оставались пара сантиметров, когда распахнулась дверь спальни.
В проеме стояла его мать с полными слез глазами. За ней был Роджер, держащий в руке бейсболку и нервно переминающийся с ноги на ногу.
— Мам. Пап, — проговорил Райдер, за бедра притягивая меня поближе.
Услышав его, Дженис влетела в комнату, ее сотрясали рыдания. Я отстранилась от Райдера, уступая место Дженис. Спустя секунду она бросилась с объятиями на Райдера, обнимая его, как ребенка.
— Райдер, ох, милый мой, — шептала Дженис, гладя его по длинным непослушным волосам.
Он обнял ее, такую хрупкую, глядя поверх плеча на отца. Роджер стоял в дверях, трепетно глядя на своих жену и сына.
— Все нормально, мам, — мягко произнес Райдер.
Дженис хлюпнула носом и, отстранившись, опустила руки ему на плечи.
— Мы думали, ты не выкарабкаешься. У тебя пошла лихорадка и...
— Я в порядке, — перебил Райдер, поймав мой взгляд. — Лучше и быть не может.
Его слова вызвали у меня мурашки. Притяжение между нами ничуть не ослабло. Время ничего не изменило. И ничто уже не сможет.
Дженис смахнула волосы у него со лба. Перед глазами всплыло, как она делала точно также, когда ему было четырнадцать. Райдера это всегда бесило, он заявлял ей, что уже не ребенок. А она ему отвечала, что для нее он всегда будет ребенком. Ее ребенком. Теперь я понимала, что это не пустые слова.
Минут десять или пятнадцать Райдер общался со своими родителями, уверяя их, что чувствует себя нормально. Дженис слушала, но все равно нервно хмурилась. Я так и чувствовала, что она хочет сказать ему что-то еще, и наконец она это сделала.
— Ты в порядке. Большего мне и не надо. Но ты должен кое-что узнать, Райдер. Мне следовало рассказать тебе это еще много лет назад. Но я так боялась ранить тебя, что ты убежишь. — Дженис откашлялась, от слез ее глаза стали ярче. — Думая, что ты погиб, я сама едва не умерла. Я во стольком виновата, столького не рассказывала тебе. Пора тебе узнать правду.
Райдер взялся за бок и попытался сесть ровнее, забеспокоившись.
— В чем дело?
Мне стало неуютно от присутствия при столь личном моменте. Я начала уходить, когда Дженис остановила меня.
— Останься, Мэдди. Ради него.
Я кивнула и села на ближайший стул. Тот же стул, на котором сидела, когда принесли истекающего кровью и умирающего Райдера.
Сделав глубокий вдох, Дженис рассказала все Райдеру. Она рассказала про его настоящую мать — ее младшую сестру. Про ее проблемы с алкоголем и наркотиками, про постоянные трудности. Описала, как годами пыталась помочь сестре, как мучилась в незнании, где она пропадает. Дженис рассказала о ее звонке и ночи, когда забрала его к себе домой из больницы, ночи, когда он стал ее сыном.
Райдер не отрывал глаз от своей мамы, пока она говорила, и сидел, не шелохнувшись.
— Она любила тебя, Райдер, по-своему. Не хочу, чтобы ты дурно думал о ней. Она просто не представляла, как растить ребенка, — мягко произнесла Дженис. — У нее были проблемы, и она не могла окружить тебя материнской заботой.
Райдер крепче сжал челюсть под густой щетиной. Я разглядела боль в его глазах, скрытую под маской суровости.
— Ты наш сын, в полном смысле этого слова, — вставил Роджер. — Никогда не забывай этого.
Рот Райдера мрачно искривился, взгляд ожесточился, когда он смотрел на своих маму и папу.
— Но я не ваш сын. Похоже, я пошел в точности в нее. У меня та же тяга к дракам и алкоголю, как и злость на весь мир. — Он покачал головой с отвращением. — Почему, черт возьми, вы мне не рассказали раньше? Это бы столько хрени объяснило.
Роджер оттолкнулся от дверного проема.
— Совсем нет! Ты такой, какой есть. Ты сам выбираешь свой путь. Хочешь пойти и напиться вусмерть, так вперед. Выбор только за тобой, не вали все на гены!
Дженис поднялась и нервными движениями расправила простынь и одеяло на кровати.
— Знаю, это шокирует, и нам следовало рассказать тебе все раньше, но ты мой сын, даже если не я тебя родила. Ты всегда будешь моим сыном, — сказала она.
Райдер кивнул, его ладони сжались в кулаки.
— Понял, — резко произнес он.
Какое-то время никто не произносил ни звука. Молчание было таким тягостным, что я заерзала на месте. Мне хотелось подойти к Райдеру, я понимала, что ему больно, но осталась сидеть.
