– Доктор Мадек говорил, что вы писали диссертацию по вагинальному грибку. Это правда? – приступила она с места в карьер.
– Простите?
– Ваша диссертация была посвящена микозам?
Женщина уже расстегивала платье, собираясь лечь на смотровой стол, а Алексис придумывал, как ему реагировать. Зачем Ян это сделал? Какая для него в этом выгода? Если Алексис возразит, это станет признанием того, что ее врач соврал, в определенном смысле посмеялся над ней. Хотя на самом деле скорее над ним, Алексисом. А может, девушка с придурью и это ее способ подвергнуть его испытанию. Он дважды прокрутил ручку между большим и указательным пальцами, а потом произнес максимально нейтральным тоном:
– Вы действительно хорошо осведомлены… Я не часто этим хвастаюсь, хотя до некоторой степени горжусь.
Девушка была полна энтузиазма.
– Мы столько времени ждали на острове специалиста-гинеколога! Обещаю предупредить всех подруг!
Алексис позеленел.
– Как-то вдруг это перестало быть смешным, – пробормотал он себе в бороду.
– Что вы сказали?
– Нет, ничего…
Он закрывал кабинет и собирался рассказать Джо о последнем забавном разговоре, когда услышал из приемной голос Джо. Тот говорил по телефону:
– Совершеннейший кошмар, док! Алексис явился с часовым опозданием, и теперь тут у нас бюро жалоб!
Алексис остановился, скрестил на груди руки и позволил ассистенту перемывать ему кости за его спиной. Ну просто все кости подряд, по правде говоря! Придуманные истории были настолько нелепыми, что несколько раз он едва сдержал смех. Откуда Джо берет весь этот бред? Оболтус устроит ему еще немало сюрпризов. Прервать его, чтобы самому ответить доктору? Бедняга не заслужил такой стресс в день операции. Потом Алексис вспомнил, что именно Ян рассказывал о нем пациентам. Возможно, ему придется столкнуться и с другим враньем. Может, так и надо? Все по справедливости? Но, как ни крути, Ян и Джо как-то странно сотрудничают. А что, если это способ спрятаться под защитной броней – по очереди подкладывать друг другу свинью? Такие у них своеобразные доспехи для чувствительных душ? Алексис вздохнул и решил, что слишком устал для размышлений. И для того, чтобы вмешиваться в разговор. Прозак, унюхавший приближение обеденного времени, позвал его наверх, и он предпочел потихоньку уйти. Тем более что был твердо уверен: место, которое он только что покинул, отнюдь не было бюро жалоб, описанным Джо. Скорее, бюро улыбок.
Алексис ехал на «мехари», пытаясь найти место, которое указал Джо: «Деревня Кермарьо, четвертый дом слева после поворота. Синяя калитка, низкий каменный забор, флюгер на крыше». Три четверти домов на Груа выглядят так, понял он по дороге и остановился, чтобы справиться у прохожего. Мужчина, который медленно поднимался по крутой тропинке, опираясь на палку, повторил ему точно то же:
– Четвертый слева…
– Здесь нет названий улиц?
– Нет… У большинства домов нет даже номеров.
Судя по задорно встопорщившимся пушистым усам, ситуация прохожего забавляла.
– Как же вы разбираетесь?
– Да ну, здесь все всех знают.
– Мне жаль почтальона!
– Временные часто путаются! Как и вы, впрочем. Вы посещаете больных доктора Мадека?
Алексис кивнул, догадавшись, что в желтой «мехари» ему не избежать внимания.
– Вы должны зайти ко мне… Я живу во втором доме по правой стороне.
– Зайду потом, если успею.
– Сегодня? Даже не думайте. Вам и так хватит работы с Робером. Бедолага! Позаботьтесь о нем, и о его жене тоже. Такая печальная история…
Оставив мужчину на дороге, Алексис услышал, как тот кричит вслед дрожащим голосом:
– Запомнили? Четвертый дом, сразу за электрическим столбом! Вы не ошибетесь.
Легко сказать. Алексис ругнулся в адрес Джо, который не соизволил сопроводить его на этот раз.
– Что означает «В» перед фамилией пациента? – спросил у ассистента Алексис, довольный тем, что освободился пораньше.
– «В» – это вызов на дом. Разве не ясно?
– А что, этому и впрямь трудно приехать?
Впервые за день лицо Джо стало серьезным.
– Он доживает… Кажется, он уже вообще не встает с постели.
– А, понятно… веселенькая история.
– Посещения на дому редко бывают веселыми, – возразил Джо, как если бы это было очевидно, и повесил на дверь табличку «Закрыто».
Джо наотрез отказался сопровождать его. Объяснил это тем, что испытывает отвращение к уколам, капельницам, перевязкам и любым болячкам. Не говоря уже о виде крови, от которого он теряет сознание, и запахах больного тела, от которых его тошнит.
– И однажды ты сказал себе: ну-ка, ну-ка, пора мне пойти работать в медицинский кабинет! Так все и было? – иронически заметил Алексис.
– Нет, меня позвал док! Он не оставил мне выбора. Как, впрочем, и Маттье… Никогда не забуду, как мне пришлось ассистировать на родах. Это был настоящий кровавый кошмар… Больше вам не удастся затащить меня на ваши клятые домашние визиты! Никогда больше, запомни!
