Джо не представлял себе, каким испытанием станет для него эта поездка. Возвращение в Брест неминуемо влекло за собой встречу лицом к лицу с прошлым. И погружение в прошлое оказалось гораздо более жестоким, чем он мог предположить: словно бы прожектор ярко высветил всю его неудавшуюся жизнь и неспособность найти свое место в обществе людей. Почему он не испытывал никакого удовольствия от возвращения в «Смерть мухам» и в другие знаковые места, как и от встречи с Ивонной и старыми друзьями? А ведь у него об этом городе остались не только плохие воспоминания. Теперь же все казалось враждебным и пугающим, как эти длинные больничные коридоры, по которым на следующий день он шел к Яну. У него помутилось в глазах, стены будто покрылись ватой, и Джо опустил голову, концентрируясь на передвигающихся перед ним ботинках Маттье. Сейчас не время паниковать. Никто не примет его за больного и не бросится на него со шприцем. Все эти картины существуют только у него в голове. Как и ожидание того, что в любой момент в лицо брызнет струя крови или что ему велят сию минуту лечь на больничную койку. Ни одна женщина не начнет рожать рядом с ним и не попросит помочь ей. Нет, это невозможно. Когда ботинки друга наконец-то притормозили, Джо понял, что они уже в кардиологии.
– Нам сюда, – шепнул Маттье, показывая на дверь с номером.
Джо сделал шаг назад.
– Сначала ты, прошу тебя… И скажешь, как он там.
– Ты боишься?
– Я? Нет… но не хотелось бы, чтобы его огорошило мое появление.
– Ты же сам предупредил его о приезде. Он тебя ждет, можешь мне поверить.
– Ну, пожалуйста, зайди первым… Если он под капельницей или забинтован, попроси его спрятать все под простыню!
– Я же говорил, ты дрейфишь!
Джо закатил глаза и стал ждать, пока друг даст ему зеленый свет. Он входил в палату осторожно, будто шел по минному полю. Больничный запах. Вечная угроза. Жара. Джо сел на кровать и постарался не встречаться взглядом с выздоравливающим, сидящим в кресле у окна. Он сосредоточился на журналах, лежащих на прикроватном столике, – они показались ему менее опасным объектом наблюдения.
– Джо, дружище! – воскликнул Ян более слабым, чем ему хотелось, голосом. Ты-то уж прислушаешься ко мне и отвезешь меня на Груа?
Джо кивнул с натянутой улыбкой, но все равно не смог посмотреть ему в глаза. Маттье заговорил с отцом. Они перебрасывались короткими фразами, смешивая серьезные темы с советами, упреками и многочисленными шутками. Со своей стороны, Джо глупо смеялся и отвечал уклончиво и зачастую невпопад на вопросы, которые ему задавали. Искусством уводить разговор в сторону он владел в совершенстве, но сейчас мечтал об одном: побыстрее сбежать и выпить. Большой стакан виски. Ну, или «Смерти мухам» на худой конец.
– Джо, тебе придется вернуться без меня, – в конце концов признал Ян, поддавшись настойчивым объяснениям сына. – Как только меня выпустят из этой богадельни, я к тебе приеду. Даю слово.
Джо заставил себя поднять глаза и увидел приклеенные к груди датчики. Зачем Яна привязали к креслу? Что означают все эти зигзаги на экране? Джо смог опознать только полоски сердечного ритма. Его собственный, впрочем, опасно ускорился. А ведь пациент хорошо выглядел, ни одного шрама не было заметно, однако Джо не мог удержаться от мысли о неминуемой угрозе повторного инфаркта. Появления на экране плоской черты и непрерывного писка, как это бывает в фильмах. Он снова задохнулся.
– Мне надо идти, – пробормотал он, с трудом разгибая спину. – Понимаешь, я не могу оставлять Алексиса одного слишком надолго.
– Кстати, как там дела с моим заместителем? И впрямь катастрофа?
Джо был зол на себя за то, что подверг доктора стрессу в тот раз. Вполне возможно, он едва не умер именно из-за его дурацкой шутки. Из-за него! Джо задрожал всем телом.
– Я, скажем так, малость преувеличил, – признался он виноватым голосом. – Ты же меня знаешь.
– Еще бы я тебя не знал. Беги! – улыбнулся ему Ян.
К семи вечера в приемной никого не осталось и Алексис поторопился повесить на стеклянную дверь табличку «Закрыто», чтобы разубедить возможных опоздавших. В отсутствие Джо рабочий день оказался бурным. Телефонные звонки в разгар консультации, согласование записей, обработка полисов, выгуливание бобика – в этой суматохе у молодого врача не оставалось ни секунды передышки. Тем более что в обеденный перерыв Алексис предпочел заменить еду поездкой в Кермарьо к пациенту, которого не смог осмотреть накануне. На этот раз все прошло гладко, никто не вставлял ему палки в колеса. А еще ему повезло, что все пациенты проявляли сегодня понимание. Ведь слово «пациент» происходит от латинского «терпеливый», и они полностью оправдывали это название. Даже пес вел себя идеально! И сейчас он хранил олимпийское спокойствие, свернувшись клубком в кресле в прихожей. Но стоило Алексису взять ключи от «мехари» и направиться к выходу, Прозак вскочил и запрыгал. Потом стал скрестись в дверь, показывая врачу, куда надо идти.
– Эй! Успокойся, пожалуйста… Я понял, что тебе пора гулять. Только подожди немного!
