Обещание Перидота полностью

— Он и я… — В моей голове возникло яркое воспоминание о руке Кейна вокруг моей талии, прижимающей меня к нему в освещенном луной переулке. Возможно, частичная честность была здесь наименее болезненным вариантом. — Мы поцеловались.

Федрик поднял брови.

— А сейчас?

Я хотела сказать ему, что задавала себе тот же вопрос. Частичная честность снова победила.

— Мы работаем над некоторыми неудобствами. Наверное, нам не следовало поддаваться взаимному влечению.

— Не могу сказать, что виню его, — сказал Федрик, хотя его взгляд оставался прикованным к блестящим листьям вокруг нас. Я все еще чувствовала, как жар поднимается к моим щекам. — А Гриффин и Мари?

— Это еще более запутанная ситуация, — сказала я, с облегчением переходя от темы Кейна и меня. — Кажется, чувства расцветают прямо у Мари под носом, но я не знаю, может ли она их уже осознать.

— Ты должна ей об этом сказать.

— Я пыталась. В последнее время я не особо преуспеваю в романтических отношениях. Я бы тоже не стала следовать своим советам.

— А Гриффин?

— О, он безвозвратно влюблен в нее. Каждый раз, когда она рядом, он потирает грудь с озадаченным выражением лица. Словно говорит себе, Что это за чувство, которое я испытываю только в присутствии этой ведьмы?

Федрик рассмеялся, как будто я была абсолютно очаровательна, и я улыбнулась ему.

— Он даже не называет ее по имени.

Все еще улыбаясь, мы обошли дерево и наткнулись на Гриффина с его рыболовными снастями и Кейна без рубашки, покрытого потом. Лицо Гриффина было каменным. Он явно слышал каждое слово. Кейн тихо и мягко хмыкнул, наклонившись, чтобы снять ботинки, а за ними мерцала небольшая, но сверкающая лагуна.

Я пыталась думать о чем угодно, только не о теле Кейна, потном, блестящем и скоро погружающемся в прохладную воду.

— О, Гриффин. — Я побледнела от чувства вины. — Мы просто шутили.

— Все в порядке. — Но он ушел, как будто все было не в порядке.

Кейн цыкнул на меня.

— Ну и коготки у тебя сегодня, пташка.

Я закатила глаза.

— Я-то? Ты мучаешь его больше всех.

— Я бросаю вызов. А ты не лучше хулигана.

Но я слушала его только вполуха. Я не могла отвести глаз от его напряженного, блестящего, рельефного живота. Глубокий гул его голоса…

Когда я наконец подняла глаза, Кейн улыбался как волк.

Я хотела сказать что-нибудь грубое, но мой предательский разум все еще пытался поднять челюсть с пола.

Вместо меня ответил Федрик.

— Где твоя рубашка?

Кейн указал на зеленый пруд за его спиной и начал расшнуровывать кожаную одежду.

— Хочешь посмотреть шоу?

— Мы пас. — Наконец я снова обрела дар речи. — Отзывы были ужасными.

— Остроумно и красиво. — Федрик посмотрел на меня, приподняв бровь. — Ты можешь быть опасна.

— Не волнуйся, — поддразнила я. — Я пощажу тебя.

— И милосердна к тому же? Мы все обречены.

— Нет. — Кейн прищурился, глядя на Федрика, и все его веселье исчезло. — Только ты.

В этом голосе было столько смертельной угрозы, что он высосал из джунглей весь цветочный воздух Перидота и заставил всех нас замолчать.

Федрик только нахмурился.

— Вот, Вен, давай я отнесу эти поленья в лагерь.

Я улыбнулась, чтобы скрыть гримасу, и передала поленья Федрику.

— Вен? — спросил Кейн, и в его голосе слышалось отвращение, когда Федрик отошел на достаточное расстояние.

Я нахмурилась.

— И что?

— Это похоже на имя для лошади.

Я сухо посмотрела на него.

— Пташка — это животное в буквальном смысле.

— Справедливое замечание. — На его губах появилась улыбка.

— Он милый, — признала я. — Он не смотрит на меня с жалостью.

Кейн опустил голову и бессознательно провел рукой по груди. Ему нужно было немедленно надеть рубашку. Я отвернулась от его широких плеч — мускулистой, загорелой груди, блестящей от пота — и пошла, скованно шагая, пока не села рядом с потрескивающим костром.

Мне самой не помешало бы окунуться в холодную воду.

Нам не нужен был огонь для тепла, учитывая мягкую жару джунглей даже после захода солнца, но Гриффин жарил рыбу на открытом огне, а после мы запили ужин чаем и элем. Мари убедилась, что защитное заклинание было в два раза сильнее, прежде чем мы развели огонь. Его яркость в темных джунглях могла бы привлечь нежелательных гостей.

— Когда мы прибудем в Пещеру Жнеца, — продолжил Кейн, пока мы ели, — я думаю, Арвен должна остаться на страже снаружи.

Рыба скисла у меня на языке.

— Что? Почему?

Кейн не смотрел на меня, обращаясь к остальным.

— Просто пока мы не примем некоторые меры предосторожности.

— Почему? — снова спросила я резко.

— Говорят, что из пещеры невозможно выбраться. — Его голос был холодным, но его глаза выдавали серьезность его слов.

— По преданию, ты сойдешь с ума, прежде чем найдешь выход, — добавила Мари.

Холодный пот выступил у меня на шее. Когда Кейн тихо зарычал на нее, она бросила на меня извиняющийся взгляд.

— Я намерен пометить наш путь, чтобы мы не заблудились, — продолжил он. — Я просто хочу убедиться, что пещера позволит мне это сделать.

— Позволит?

— Говорят, что она… имеет собственный разум.

Потрясающе. Просто замечательные новости.