Обещание Перидота полностью

За выцветшими вывесками проката лодок, привязанных каноэ и якорей простиралась вымытая платформа, нависавшая над обрушенным древним ледниковым озером. Темная вода Oзера Стигиан⁷ растекалась, как чернильное пятно, на фоне туманного неба, и я едва могла разглядеть вдали горбатый массив суши, словно огромная, сгорбленная фигура, уснувшая в воде.

— Что это?

— Остров Хемлок⁸, — ответил Кейн.

— Это Остров Хемлок?

Кейн наклонил голову.

— А где, по-твоему, он должен быть?

— Честно говоря, не знаю. — Я впервые услышала об этом месте от Никласа.

— Весь остров служит самой большой и опасной тюрьмой во всем Эвенделле. — Голос Кейна был достаточно дружелюбным, но его взгляд оставался прикованным к толпящимся в городе морякам.

В течение всего дня между нами царила легкая напряженность, но я была полна решимости разрядить обстановку.

— Здесь небезопасно жить? Беглые преступники добираются до пристани под покровом ночи?

— Нет, пташка. С Острова Хемлок никто не сбегает. — Он не улыбнулся, но использование ласкового прозвища было хорошим началом. — Остров — это, по сути, глубокий кратер. Подняться на него или спуститься с него невозможно, если только ты не умеешь летать.

Я оглядела мокрый, продуваемый ветрами городок вокруг нас. С обеих сторон улицы выступали скалы и утесы, большинство домов были построены в темных каменных утесах или висели на сваях над бурными водами внизу.

— Так как же нам найти Эсме?

Дома и магазины были обветшалыми, обломанными, с облупившейся краской — некоторые даже были полностью забиты досками. Но город не был бедным или грязным, просто немного изношенным. Мне это не мешало. Соленый воздух был освежающим, и я вдохнула полной грудью, плотно укутавшись в лисью шубу.

— Начнем с ее магазина, Расписная Леди. Тебе холодно? — Кейн начал снимать перчатки.

— Нет. Мне нравится.

Мы одновременно отошли в сторону, когда мимо нас прошел мужчина в очках с тележкой с рыбой, а за ним бежала стайка детей, напевающих морскую песню о тюленях, которых уставшие моряки принимали за русалок.

— Странно, — задумчиво сказала я, — но я думаю, что я действительно немного влюбилась в это место.

Кейн слегка улыбнулся и устремил взгляд на крутой утес справа от нас. Неровный камень нависал над небольшим голубым кафе с бледно-белыми ставнями и вывеской «Паб Маринер⁹».

— Я чувствую то же самое. Вон тот домик наверху — мой.

Я не сразу заметила маленький покосившийся домик на вершине утеса. С грубо сложенным каменным дымоходом, выцветшей серой краской и двумя фонарями у входа, он одиноко стоял возле единственного сливового дерева.

— Он прекрасен.

Кейн усмехнулся, и я посмотрела на него, уловив блеск в его серебристых глазах, несмотря на облачность.

— Не знаю, но из него открывается потрясающий вид на озеро. В редкие безоблачные вечера здесь можно увидеть самый красивый закат во всем Ониксе. А прямо внизу, в Пабе Маринер, подают отличную рыбу с картошкой фри. Квентин варит этот сидр зимой вместе со своими дочерьми… Хотя Грета немного перебарщивает с ромом. — Выражение лица Кейна стало серьезным. — Меня беспокоит ее пристрастие к выпивке, но она просто в том возрасте.

Я замерла.

— Сколько ей лет?

Он покачал головой.

— Четыре.

Я невольно рассмеялась, когда мы продолжили идти по улице, чувствуя на лицах свежий ветер и наблюдая, как озеро бурлит и клокочет вдали.

— Дом Эсме находится прямо на этом холме.

Дорога извивалась, как серая каменная змея, усыпанная колышущимися сорняками и вербами, пока не привела нас к наклоненной витрине. Соломенная крыша магазина была наклонена в одну сторону от многолетнего воздействия морского ветра, а полосатый холщовый навес над входом был настолько выцветшим, что я не могла определить, какого цвета он был когда-то.

Мы поднялись по скрипучим ступенькам и вошли внутрь, и медный колокольчик прозвенел, обозначив наше появление. Название Расписная Леди вызывало в воображении образы яркого и красочного магазина, заваленного пудрой и жирной помадой, или тонкой масляной краской и щетинными кистями. Но магазин Эсме был тусклым и холодным, с полками и проходами, едва освещенными слишком небольшим количеством подвесных ламп. Каждая тесная полка была забита пыльными странными вещами, такими как стекло, выдутое в непонятные формы, для которых я не могла найти применения, и крошечные спичечные коробки с нарисованными от руки эскизами младенцев и собак.

В магазине не было никого, кроме маленькой девочки с вьющимися волосами, которая, как только наши взгляды встретились, скрылась за прилавком и спустилась по, должно быть, потайной лестнице.

— Ты это видел? — спросила я Кейна.

— Что именно? — Он вытер лицо и кашлянул. — Паутину, которую только что проглотил? Очевидно, нет.

Я улыбнулась ему. Мы довольно хорошо справлялись с неудобством этого утра. Я даже была немного горда нами.

— Я влюблен в тебя. Отчаянно влюблен.

Я сглотнула, вспомнив его слова, почувствовала, как мое лицо покраснело, и повернулась, чтобы осмотреть миниатюрную оловянную лягушку.

— Эсме? — позвал Кейн из магазина. — Эй?