Кумо ударил Джеёна под дых, и он закашлялся, но хватку не ослаблял. Джеён кое-как умудрился освободить ногу из-под Кумо, минуя руки Рэми, и ударил Кумо в живот. Несколько раз. Кумо замолотил по бокам Джеёна с еще большей остервенелостью. Тело горело от ударов.
– Сука!
Кумо бросил Джеёна, но сиденье смягчило падение.
Правая рука господина был крупнее Джеёна, выше и шире, и потому, когда он навалился сверху, то почти полностью накрыл его тело своим. Не считая ног.
– Хорош, да вашу мать! – Рэми закрыл глаза Масуми ладонью и надавил. Темнота и давление еще больше взбесили.
– Иди на хер! – заверещал Джеён, срываясь на хрип, и замотал головой. Хватка ослабла, и он почувствовал небывалую легкость. Ему казалось, что тело все еще куда-то поднималось, как в невесомости. Внутренние органы словно отделились от тела и парили. Рэми убрал руку с потного лица Масуми и увидел дышащего, как бык, Кумо. Он руками опирался о спинки передних сидений и свирепо смотрел на Джеёна.
– Ты, собака, веди себя уважительно и со мной, и с господином. Либо вали к херам к своему прадеду! Понял?!
Сердце стучало по ноющим ребрам, разливая по венам адреналин. Джеён отлепил горячую руку от сиденья и показал средний палец.
– Сучара, – тихо бросил Кумо и снова налетел на Масуми.
Джеён уперся руками в сиденье и выкинул ногу вперед. Кед прилетел Кумо в грудь, возле шеи, отчего он отлетел на приборную панель, но сразу бросился как бешеный. Машина качнулась, катана в ножнах терлась ремнем о кожаный чехол на подголовнике.
Рэми перехватил Кумо в полете и заломил ему руки.
– Успокойтесь! – проорал Рэми, отгоняя Джеёна, цепляющегося за голову Кумо, как утопающий за спасательный круг. – Дело! Суки! Дело!
Джеён понимал все, что он делает. Абсолютно. И бурлящая в венах кровь говорила: «Втащи ему!»
Рэми кинул Кумо на его место и пихнул Джеёна, ударив его в кадык.
– Да иди уже в жопу, Джейо!
Спинка сиденья теперь показалась твердой. Она жесткой пружиной приняла его, и он решил больше не подниматься.
В голове гудел шум, как рой ос. Лицо горело от жара. Запоздало начала чувствоваться боль: ребра ныли, в горле будто застряла кость, и глотать было тяжело. Джеён гонял слюну по глотке, и ему мнилось, что она, как шарик, просто каталась вверх-вниз. Он не мог ее проглотить. Масуми выдохнул тяжелый густой воздух и обнял себя руками, унимая боль в ребрах.
По правилам Джеён должен был молча принять наказание от Кумо за свои слова. В своём поместье он бы с честью принял удар, но всякий раз, смотря на людей Улитки, он видел только отсеченную голову собаки на капоте своей машины.
Его гнали из клана Нацзы все и всеми силами, так, будто ему самому хотелось здесь находиться. Все, кроме Улитки.
Но никому, кроме Нацзы, Джеён не был нужен. Всем нужен был муши – талантливый и уникальный лекарь, а не йосу – очередной бойцовский пес. Йосу у Масуми играли отдельную роль: помимо уничтожения демонов, они сражались один на один с другим правителем, когда речь заходила о войне. Но так делали только Масуми, и потому особо ценились они только там. Всем остальным нужен был Хван. Даже тот факт, что только мастера йосу и док-чаду могли охотиться и уничтожать нианзу, не упрощал жизнь Джеёну. Никто не осмеливался бросать вызов нианзу. Улитка же уцепился за Чжудо по слишком простой причине – ему нужен хороший мастер-манлио для добычи магических синшей и ючи. По крайней мере, так сказал ему сам Улитка, когда приглашал на работу. Логично, нужно было разобраться в истинных мотивах нового, пусть и не настоящего, господина. Но Джеён видел только приглашение и место в клане Нацзы. Это главное. Лишь бы не быть с прадедом. Он убежал, как Хван. Отличие было только в том, что у Джеёна не остался дома младший двоюродный брат, которого муштровал бы прадед, – там только отец, но даже прадед не смог бы наказать его так, как он сам себя наказал.
Так что придется закрыть рот и лишний раз не провоцировать Улитку. Поэтому он здесь, прячется в подчинении у Нацзы, пока не случится чудо и прадед не отменит задание.
– Просто выполняй свою работу. – Кумо говорил уже спокойнее. – На этот раз ты должен достать синш. Теперь это твоя проблема. Ясно?
– Это мое задание, Кумо, – встрял Рэми. Его голос прозвучал боязливо.
– Задание твое, а проблема Чжудо.
Джеён положил голову на подголовник и слегка наклонил ее, бесцельно рассматривая улицу за окном. Рэми уже мчался по широкой дороге. Мимо мелькали здания, утопающие в зелени, рекламные щиты, светящиеся деревья, цветы, кустарники. В открытое окно забирался свежий воздух. Он наполнял салон запахами цветов, вкусной еды и сладкой сахарной ваты. Джеён отдельно выделил этот запах.
