Он со всех ног мчался к машине. Дядин обожаемый «Родстен» был прекрасен. Дядя Всеволод заботился о нем, как о живом человеке. Пассажиры проходили целый инструктаж: трогать ничего нельзя, ноги отряхивать даже от пыли, прежде чем ставить их на коврики, сидеть смирно, на стекла не дышать, пальцами не прикасаться. И не курить. Всеволод Валери не курил. Только выпивал, и то – по важным поводам. Сколько Дэвид себя помнил, дядя всегда был трезв и собран.
Лучший и неповторимый.
Всеволод не любил грязь.
Но в тот день все было иначе.
Пока Дэвид бежал к машине, в голове гудели слова Соломона – друга Всеволода.
– Так вышло, Дэвид. Мы хотели все изменить. Он хотел больше всех… Всеволод поднялся слишком близко к солнцу. – Дождь хлестал по лицу, Дэвид спотыкался, ноги утопали в лужах. Но он бежал и кричал от отчаяния и страха. – Он все узнал. Назад ничего не вернешь.
Голова трещала и разрывалась. Дэвид несся так быстро, как только мог. Он уже видел фары, озаряющие улицу. Под светом уличных фонарей красный «Родстен», поливаемый дождем, казался лакированным. Он стоял у обочины, рядом не было ни машин, ни людей.
Вода брызгала во все стороны. Кеды и одежда промокли насквозь.
Но он не замечал ничего: ни холода, ни дождя. Он просто бежал.
Уже зная, что опоздал.
Знал, но все равно давал судьбе шанс.
Тогда он еще верил в чудо.
– Запомни, Дэйви, ты не один. Я с тобой. Я всегда буду рядом, Дэйви.
Добежав до машины, Дэвид стал молотить онемевшими руками по багажнику:
– Дядя! Дядя! Дядя!
Сердце зашлось, когда он увидел измазанное чем-то темным водительское стекло.
– Дядя…
Дэвид остановился. Он оглянулся по сторонам. Дождь хлестал по лицу, заливал глаза. Дэвид просто щурился, не смахивал воду. Ему было не до нее.
Машина стояла в частном секторе: однотипные домики с цветными крышами и с ухоженными лужайками, широкая улица – и ни души.
– Всеволод тоже всегда будет с нами. Ты никогда не будешь одинок, Дэйви.
Ноги совсем не хотели нести его к двери. Дэвид кусал губы и плакал. Ему было страшно.
Пока он не открыл дверь – все оставалось по-старому. Он прямо сейчас может набрать дядин номер, тот поднимет трубку и скажет, что заберет его из любой точки мира, главное – дождаться.
Струи дождя превращались в иглы. Они пробирались под кожу, Дэвид не мог прекратить дрожать.
– Твой дядя – великий человек, Дэйви. Ты это знаешь. Я это знаю. И они это знают.
Сглотнув, Дэвид неуверенно шагнул. Внутри все похолодело, когда он понял, что никакая эта не краска. Это кровь. Она застыла потеками на стекле.
