Джеёну было легко это произнести. Вот так просто он доносил вести до своего господина: «я упустил», «ничего не нашлось» – и не боялся получить наказание. Своему отцу он бы ни за что так не сказал. Так равнодушно. Ему было бы слишком стыдно.
Улитка же терпел это по двум причинам.
Первая – всего за неделю службы Джеён принес ему уже два серебряных синша, в то время как в одиночку Улитка нашел два за год. Это ставило Джеёна на верх пьедестала в маленькой династии Нацзы. Династии, где всего один правитель и один наследник – сам Улитка.
Второй же причиной была фамилия Джеёна.
В аккуратно выстриженных в стиле мэзэки[99] кустах и деревьях стрекотали цикады. Стрекотали они громко, порой перекрывали шум, доносящийся с улиц за пределами поместья. Удаляющаяся сирена федералов[100] казалась на их фоне смазанным звучанием, отголоском. Джеён всего два раза был в этой части владений Нацзы. Поэтому всякий раз он с любопытством осматривался. Тонконогие куспаи – пальмы, растущие исключительно в Нифлеме, – подсвечивались в сумерках, как и другие кустарники и благоухающие цветы самых разнообразных форм. Банановые и кокосовые куспаи окружали двор почти со всех сторон. Недалеко от бассейна росли плакучие ивы, а между ними на сооруженной площадке внизу каменных ступеней расположился стеклянный аквариум. В нем неторопливо плавали разноцветные рыбки кои санке, желтые гуппи и даже священные мивки и другие виды, которых Джеён не знал, но поражался их диковинной окраске. У рыб был собственный замок, обросший мхом и нежно-зеленой ряской.
Улитка только сейчас доплыл до середины бассейна. С левой стороны под белоснежными зонтами расположился ряд деревянных шезлонгов, накрытых мягкими матрасами. С правой стороны раскинулась ровная поляна, укрытая выстриженным зеленым газоном, по которому можно было ходить, и аккуратные дорожки. Высоченный забор прятался за растительностью.
Создавалось ощущение уединенности, несмотря на то что владение находилось в городе: высотные здания бизнес-центров и жилых корпусов торчали со всех сторон, соревнуясь с гигантскими куспаями и шореей. На зданиях переливались неоновые вывески, огромная яркая реклама, светились этажи. Вокруг был город, а здесь – чистая природа с журчащей водой и певчими птицами да стрекочущими цикадами. Джеён мысленно возвращался к себе домой в Ман-Бао, где природа связана с ду́хами.
Только дом его был намного больше. А людей в нем намного меньше.
Улитка уже доплывал до края бассейна, активно гребя руками. Он создавал не так много брызг, иногда уходил под воду, проплывал и выныривал без замедлений. В прямоугольном бассейне с чистой водой, вокруг которого была выложена серо-коричневая плитка, он был похож на угря.
Джеён развернулся и увидел сбоку от себя еще пару шезлонгов с полосатыми матрасами. На самом дальнем возлежал Рэми, увлеченно играя в блестящую приставку.
Рэми был родом из Ахано, он нифлемский баридец[101].
А еще Рэми – илувий.
Илувий, работающий на яшуто на землях яшуто. В официальной вспомогательной династии Нацзы. И не просто работающий – Рэми был практически рабом Нацзы, хоть отчаянно отказывался это признавать.
Он такой был не один. Не только Улитка набирал илувий для работы, но и другие династии и тем более криминальные кланы. Рисунки у обеих сторон манлио одинаково цветные, тут главное было не светиться.
«В прямом и переносном смысле».
Джеён знал Рэми уже давно, хотя работал на Улитку всего ничего. Знакомство с ним было фееричным. Сейчас у них шла притирка, которая могла бы перерасти в дружбу. Правда, по мнению Джеёна, так и не перейдет в ближайшее время.
Интересный человек этот Рэми: розовые волосы, цветное тату на горле и странный вкус в одежде. Сейчас его торс, покрытый цветными рисунками и знаками, был полностью обнажен. Хону Рэми проявилось в стрекозах и луне – то маленькие полупрозрачные светло-голубые крылышки, то тонкие серпы белой луны выступали на коже.
Сейчас Рэми отдыхал в одних джинсах, на спинке шезлонга висела полупрозрачная рубашка с красными тиграми.
Телосложением он отдаленно напоминал Джеёна, только Рэми был более худощавым, даже скорее жилистым, и на полголовы ниже.
Взбалмошный, импульсивный, агрессивный и жестокий – это все Рэми. Но было в нем и много положительного – преданность и чувство локтя. Он мог хранить секреты, как никто. Джеён доверял ему.
– Я, признаться, ждал тебя еще вчера.
Джеён краем глаза заметил движение, посмотрел, кто пришел, потом обернулся к Улитке. Он уже был рядом. Присаживаясь на шезлонг, Джеён оценил стеклянный стол по соседству, заставленный свежеприготовленной едой, от которой еще шел дымок. Среди посуды лежали два начищенных пистолета, один из них был полуразобран. Тут же, между тонко нарезанными сашими и соусницами, виднелась наполовину заполненная бычками пепельница, выточенная из нефрита, и черная пачка «Ояну». А сверху – простой коробок спичек.
