– Втроем. – Улитка выпустил густой дым, задрав голову, и потер костяшкой большого пальца веко. Его узкие глаза были далеко расположены друг от друга, их будто что-то тянуло к вискам. Вообще Улитка мало был похож на истинного аристократа, даже его кожа имела желтоватый цвет, как у крестьянина. – Кумо поедет с вами.
Джеён посмотрел на Рэми, потом на Кумо и недоуменно пожал плечами. Он оставил затею доесть рыбу, но палочки из рук не выпускал.
– Зачем?
«Не доверяет?»
Как бы Улитка ни выглядел, голос его был твердым, уверенным, громким. Он был хорошим оратором: мотивировал людей на любые поступки.
Подозвав Кумо одним движением руки, Улитка что-то прошептал ему на ухо. Кумо кивнул и ушел. Владение Улитки было построено в традиционном стиле: большие окна, внешние коридоры, много дерева в отделке и замысловатые крыши с загнутыми кверху углами.
Кумо как раз сейчас направился к одному из таких зданий.
– Плесни мне ясухиру[104], – обратился Улитка к Рэми.
Белый керамический кувшин был исписан черными холотанскими иероглифами, сулящими крепкое здоровье, долголетие и высокую репродуктивность, которую так ценили нифлемские мужчины. Хотя рождаемость здесь не стояла во главе угла: люди работали, строили будущее и только потом планировали детей. Чем крепче здоровье было у их чада, тем больше похвал выслушивали родители. Ребенок здоров, значит, его родители следят за своим здоровьем, а значит, и за экологией.
Низ кувшина усеивала россыпь маленьких красных цветочков с черными тычинками. В расписанную таким же узором чашку Рэми налил кристально чистую ясухиру и передал Улитке.
Как ни странно, алкоголь, похоже, не входил в список испорченных прикосновением Джеёна вещей.
«Потому ты и не станешь самым великим господином, Нацзы. Лицемерие – одна из главных черт в людях, что так сильно ненавидят духи. И сколько рисунков с ними ни нанеси – это не поможет», – вслух, конечно, Джеён никогда так не скажет. Ему нужна эта работа. Плюс слишком категорично было упрекать в этом Улитку. Джеён надеялся, что и его не возненавидят духи за то, что он покинул прадеда, пусть и на время.
Громко прихлебывая, Улитка посмотрел на Масуми.
– Тебя смущает Кумо или тот факт, что вас так много на один квадратный метр задания?
Решив сбить градус напряженности, Джеён отщипнул палочками кусочек мяса у хвоста рыбы – там мякоть слаще всего, и, прежде чем проглотить, ответил:
– В задании меня не должно ничего смущать.
Довольный полученным ответом, Улитка затянулся и выпустил дым, внимательно следя за тем, как ест Джеён: увлеченно и без грамма смущения, будто он и не сидел перед своим господином. Темные глаза Улитки сквозь узкие щелочки век смотрели с подозрением. Потом он снова неторопливо отпил ясухиру.
– Яго объяснит тебе детали по дороге. Собирайтесь.
Яго – имя манлио Рэми. Но Джеён называл его по первому имени. Потому что знал еще до работы с Улиткой.
Рэми встал и потянулся за пистолетами на столе.
– Оставь их. – Улитка развел руками, не отрывая локти от подлокотников. – Возьми другие.
Улитка сильно наклонил чашку с водкой, Джеён уже думал, она перельется через край. Но этого не случилось, потому что Улитка поднес ее к тонким губам и отпил.
Масуми только сейчас заметил, как сильно стемнело с момента, когда он сюда зашел. Уже включилась подсветка по всему периметру, светящиеся растения вовсю отдавали энергию, а цикады, казалось, застрекотали еще громче. Воздух, пропитанный ароматами цветов и тропической зелени, мягко обволакивал кожу. Джеён не прогадал, когда надел свободные темно-синие шорты до колен и охровую безразмерную футболку, не стесняющую движения.
Рэми кивнул, подобрал со спинки шезлонга свои вещи и сунул ноги в красные шлепанцы.
– А нам обязательно тащиться туда втроем? – Джеён перехватил хмурый взгляд Рэми, но все равно продолжил: – У кого синш?
Поставив чашку на плетеный подлокотник, Улитка не выпустил ее из пальцев и стал прокручивать.
– У манлио. Он проходит испытания, чтобы стать нианзу, поэтому носит его в себе. – Улитка потушил бычок о подлокотник и бросил его в чашку. А потом показал пальцем на Масуми. – Ты его вытащишь.
Негодование охватило Джеёна. Он выпрямил спину и крепче сжал палочки в пальцах.
– Прекрасно! И как я это сделаю?
– А мне посрать. Шевелись.
Джеён вновь посмотрел на Рэми, держащего в руках полупрозрачную рубашку. Рэми не смотрел на него, и Джеён ощутил, как земля под ногами начала рассыпаться. Все шло не так, как он хотел. Поэтому его цена была вполне справедливой.
– Пятьдесят штук.
Улитка хмыкнул и положил голову на спинку кресла. С хищным прищуром рассматривая Масуми, Улитка, кажется, упивался своим выигрышным положением.
– Принеси мне пятый – получишь пятьдесят штук.
Джеён сглотнул и слегка качнул головой.
– Я не умею вытаскивать синши из недоделанных нианзу. Я вообще не умею вытаскивать синши. Отправь магичку.
Мастера из отделов док-чаду и йосу могли выбить нианзу из Долины Призраков, но про то, как именно вытаскивать синши из них, – Джеён не знал.
