– У нас сейчас почти пусто на складе, – замялся он и впервые за все время их разговора в его голосе почувствовались волнение и неуверенность. – Если вы навестите нас… ну, скажем, в эту субботу…
– Да я просто взгляну, – с доброй улыбкой успокоила его Барбара. – Мне только посмотреть на размеры и на материал, тогда мне будет легче принять решение.
Похоже, она его не уговорила, но он, хотя и с явной неохотой, уступил.
– Если вас не пугает пыль и потоки из засорившегося туалета…
Барбара заверила его, что не испугается ни того, ни другого – разве может испугать пыль и сломанный сортир того, кто занят поиском подходящего мебельного гарнитура, – и проследовала вслед за ним через дверь, ведущую в склад.
Хейверс еще точно не представляла себе того, что будет осматривать. Но то, что она увидела внутри похожего на огромную пещеру склада, не подходило в качестве декораций ни для игрового кино с реальным убийством, ни для продающегося из-под полы жесткого порно; в складе не было ни ящиков со взрывчаткой, ни поточной линии для сборки автоматов «узи». То, что увидела Барбара, было типичным мебельным складом: три ряда диванов, обеденные столы, кресла, лампы, сборные кровати. Как и предупреждал ее идущий рядом сопровождающий, складские запасы были невелики. Все, что хранилось, было закрыто пластиковой пленкой, покрытой толстым слоем пыли. Возможно, под пленкой вместо мебели было скрыто что-либо другое, но что именно, даже и вообразить не представлялось возможным.
Не соврал он и относительно туалета. В складском помещении стояло удушающее зловоние, словно две сотни людей разом справили большую нужду и не спустили воду. Барбара через полуоткрытую дверь сортира на другом конце склада заметила источник этого жуткого смрада: унитаз, из которого на бетонный пол вовсю хлестали канализационные стоки, образуя перед дверью лужу не менее пятнадцати футов в диаметре.
Немец проследил за ее взглядом.
– Я три раза в течение последних двух дней вызывал сантехников. Но, как вы сами видите, безрезультатно. Это так отвратительно. – И он, осторожно ступая по краю зловонной лужи, поспешил к туалету, чтобы закрыть дверь. Он наступил на зачмокавшие под его ногами мокрые одеяло и подушку, лежащие возле ряда покрытых пылью шкафов для хранения документов, стоявших у входа в сортир. Поднял одеяло, аккуратно сложил его и бросил на ближайший шкаф. Поднял и подушку, но выбросил ее в мусорный контейнер, стоявший перед линейкой сервантов. Подойдя к Барбаре, вынул из кармана швейцарский армейский нож.
– Наши диваны очень хорошего качества, – доверительно сообщил он. – Обивка выткана вручную. Вы какую предпочитаете, шерстяную или шелковую…
– Я? – переспросила Барбара. – Даже и не знаю. Ручное ткачество – это здорово. Не надо снимать пленку.
– Вы не хотите смотреть? – «смотрэть», произнес он.
– Да я уже видела. Спасибо.
А видела она лишь только то, что этот склад был таким же, как и остальные склады в промышленной зоне. В нем была одна большая дверь, перемещающаяся горизонтально по металлическим направляющим и раскрывающая проем, в который мог свободно въехать многотонный грузовик. Грузовики въезжали на склад и выезжали отсюда, на что явно указывала широкая полоса от двери до дальней стены, служащая проездом. На бетонном полу виднелись масляные пятна, похожие на нанесенные на карту острова и континенты. Барбара подошла к проезду, делая вид, что хочет осмотреть мебель под пластиковым покрытием. Стены склада не имели термоизоляции, поэтому температура внутри мало чем отличалась от температуры в котельной. Барбара чувствовала, как по спине, по шее, промеж грудей и дальше до самой талии ручьями струится пот.
– Жарко, – задыхаясь, произнесла она. – Это, наверное, вредно для мебели? Ведь такая жара пересушивает дерево.
– Мы получаем мебель с Востока, где температура намного выше, чем в Англии, – успокоил ее немец. – Эта жара по тамошним меркам совсем не жара.
– Хм-м, возможно, вы правы. – Хейверс остановилась и стала рассматривать масляные пятна на полу. Четыре пятна были старыми, с прилипшими комочками грязи, которые смотрелись словно изображения горных вершин на трехмерной географической карте. Три пятна свежие. На одном из них чья-то босая нога – судя по размеру, нога взрослого мужчины – оставила ясно видимый отпечаток.
Когда Барбара подняла голову, то увидела, что немец внимательно наблюдает за ней. Было видно, что он взволнован; взгляд его метался между ней, пятнами на полу и мебелью.
– Что-нибудь не так? – скрывая волнение, спросил он.
Она, отогнув большой палец, показала им на пятна.
– Вы должны их удалять. Это нарушение техники безопасности. Кто-нибудь поскользнется и сломает ногу, особенно если будет босым.
– О, да, конечно. Без вопросов, – с готовностью согласился он.
