Обман полностью

Эмили пробежала глазами несколько страниц. Теперь она более внимательно смотрела на них, чем при первом прочтении, но, по-прежнему не желая придавать значения этим сведениям, стала пренебрежительным тоном перечислять украденное.

– Солонки, мельницы для перца… Господи, да кому нужен этот хлам? Кому нужен сэмплер? Или сетка для игры в бадминтон? Ну, я понимаю, украсть газовую печь – ею можно пользоваться, или, на худой конец, продать; но кому, скажи на милость, нужна рамка с фотографией прабабушки, сидящей под пляжным зонтиком?

– Это как раз то, что надо, – выпалила Барбара. – Суть в том, что воруешь и продаешь ворованное. Эм, это примерно то, что старьевщики продают на блошиных рынках. И именно такой хлам Раддоки вывозили вчера днем из своей гостиной. И еще, подобный хлам я прошлой ночью обнаружила в рюкзаке Тревора Раддока. Теперь ясно, что он делал после того, как расстался с Рейчел Уинфилд, и до того, как заявился на свое рабочее место на пирсе: воровал все эти мелочи из летних домиков ради пополнения семейного бюджета.

– А это, если ты права…

– Держу пари, что это именно так.

– …снимает с него подозрения. – Эмили энергично встряхнула кипу листов. – Но это, черт возьми, это снова делает Малика подозреваемым.

Зазвонил телефон, и она, бормоча проклятия, сняла трубку, не отводя взгляда от листов с выпиской.

– Барлоу слушает, – сказала она в трубку. – Да, отлично, Фрэнк. Тащи его в комнату для допросов. Да, иду к вам. – Положив трубку, она бросила кипу листов на стол. – Наконец-то SO4 прислал идентификацию отпечатков пальцев на «Ниссане» Кураши, – с торжеством объявила она Барбаре. – Детектив Эйр уже доставил нашего мальчика в управление.

«Их мальчик» сидел под замком в камере для допросов – в той самой, где до него содержался Фахд Кумар. С первого взгляда Барбара поняла, что к ним попал предполагаемый любовник Кураши. Он в точности соответствовал описанию. Это был худощавый жилистый мужчина с коротко подстриженными светлыми волосами. С его брови свешивалось золотое кольцо, а сережки в ушах были самой разнообразной формы: кнопки, колечки; с одной мочки свешивалась английская булавка с пластиковой головкой, такими булавками обычно застегивают детские пеленки. На губе у него тоже было кольцо, серебряное, и с него свешивалась какая-то крошечная безделушка. Тесная футболка без рукавов открывала бицепсы, покрытые татуировками. Эти татуировки, казавшиеся с первого взгляда крупными цветками лилии, под которыми были выведены надписи «оближи меня», при более внимательном рассмотрении оказывались фаллосами. Здорово, восхитилась про себя Барбара, когда лилии после внимательного взгляда раскрыли ей свою тайну. Ей нравились хитрости подобного рода.

– Мистер Клифф Хегарти, – переступая порог, произнесла Эмили. – Как хорошо, что вы пришли к нам, чтобы ответить на некоторые вопросы.

– Разве у меня был выбор? Насколько я понимаю, нет, – ответил Хегарти, демонстрируя такие белые и красивые зубы, какие Барбаре доводилось видеть не часто. – Двое ваших парней нарисовались на пороге моего дома и спросили, не соглашусь ли я пройтись с ними в управление. Мне нравится, как это делают копы. Они всегда для вида предлагают вам альтернативу, когда им нужно навести какие-либо справки.

Эмили не была расположена вести пустопорожние разговоры, а потому сразу перешла к делу. Отпечатки пальцев Хегарти, объявила она ему, были обнаружены на машине убитого по имени Хайтам Кураши. Сама машина была найдена на месте преступления. Не потрудится ли мистер Хегарти объяснить, как отпечатки его пальцев оказались на этой машине?

Хегарти скрестил руки на груди. В этот момент татуировки на бицепсах проявились во всей красе.

– Я могу позвонить адвокату, если сочту нужным, – заявил он. Когда он говорил, свет от висящей под потолком лампы отражался на свисавшем с губы кольце.

– Можете, – согласилась Эмили. – Но, поскольку я еще не зачитала вам предостережение при аресте[121], меня заинтриговало то, что вам уже потребовался адвокат.

– Я не сказал, что он мне уже потребовался. Я не сказал, что хочу, чтобы он присутствовал. Я лишь напомнил, что могу позвонить адвокату, если захочу.

– Так что вы решили?

Высунув язык, Хегарти быстро, как это делают ящерицы, провел им по губам.

– Я могу сообщить вам все, что вас интересует, и сам хочу сделать это. Но вы должны дать мне гарантию, что мое имя не попадет в прессу.

– Не в моих правилах гарантировать кому-то что-то, – поморщилась Эмили, садясь напротив него. – А учитывая тот факт, что отпечатки ваших пальцев были обнаружены на месте преступления, вы не в том положении, чтобы предлагать какие-то свои условия.

– Тогда я не буду говорить.