Тонкое дверное полотно сотрясалось от ударов. Андрей подпирал его что было силы, но ноги скользили по паркету, не находя упора. «Гадство, – бормотал Андрей, – вот гадство. За что мне все это? Что я сделал?» Тут он вспомнил об Ане и понял, что теперь заслуживает того, что собирается сделать с ним Пров. Но почему ему вообще достались все эти поиски треклятого предка? Ведь он нечаянно погубил девушку, уже вовсю гоняясь за ее ненавистным папашей. «Зачем? За что?» – шептал Андрей, не зная в точности, к кому обращается, и вообще, имеет ли право после всего того, что с ним случилось и чему он стал причиной, задавать такие вопросы кому бы то ни было.
Дверь дрожала под ударами, но не сдавалась. Неужели у нападавшего не хватало сил на то, чтобы ее вышибить? Странно. Можно было ожидать, что могучий Пров снесет дверь одним ударом. Впрочем, это мало что меняло для Андрея. Разве что он получал отсрочку приговора. На сколько? На полчаса? На двадцать минут? А дальше? Пров все равно убьет его. Теперь он в этом не сомневался. Он пришел за ним. Так было предначертано судьбой. Вопрос даже не в том, сможет ли он сопротивляться. Если понадобится, Пров перережет ему горло той самой ножовкой, которой перепиливал замок. А тот, с червивым ртом, будет ждать. Потом он заберет Прова. Но не раньше, чем тот уничтожит Андрея. Они оба прокляты. И вдвоем уйдут туда, где им самое место. Андрей бросил держать дверь, с трудом встал на ноги и, отойдя на пару шагов, с безучастностью стал ждать конца.
Внезапно удары прекратились. В гостиничном коридоре послышались голоса. Андрей вернулся к двери и прислушался. По-видимому, шум все же привлек внимание кого-то из постояльцев.
– Совсем одурел? – хихикнул развязный женский голос. – Ключ забыл?
– Да оставь ты его, пусть ломает, – вступил в разговор мужчина, – пошли в койку.
– Не надо тут ничего ломать, – огрызнулась женщина, – сейчас администратору позвоню. Я здесь работаю.
– Ты в моей кровати работаешь, а не здесь, – рубанул ее спутник.
– Тебе не нравится? – визгнула проститутка. – Мне уйти?
– Я сказал: в койку, – рявкнул мужчина.
– Как скажешь, – вновь хихикнула дама.
В коридоре грохнула дверь. По-видимому, парочка ушла к себе. Держась рукой за стену, Андрей стоял возле двери своего номера. Что дальше? Штурм продолжится? Тут он сообразил, что нужно позвонить администратору. Пусть пришлют охрану, вызовут полицию. Теперь у него были веские причины поднять тревогу: его номер пытались взломать.
Андрей уже хотел двинуться в комнату, где на тумбочке возле кровати лежал лист бумаги с номерами гостиничных служб, когда до него дошло, что штурм так и не возобновился. Он простоял в коридоре еще какое время, тяжело, как прошедший дистанцию марафонец, дыша и прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Но там ровным счетом ничего не происходило. Инстинктом, который появляется только у жертв, он почувствовал, что за его дверью уже никого нет. Пров отступил. И сегодня ночью он вряд ли вернется. Разведка боем не удалась. Теперь он, по-видимому, изменит тактику и подкараулит Андрея в тот момент, когда тот меньше всего будет этого ожидать. Но это будет не сейчас. Это уж точно.
Утирая со лба пот, Андрей устало, как возвращающийся с ринга боксер, одержавший тяжелую победу по очкам, направился в комнату. Добредя до кровати, он рухнул на нее, словно подкошенный, и впал в оцепенение – нечто среднее между сном и обмороком.
Звонок впился в уши Андрея, как сверло бормашины в больной зуб. Он бесконечно буравил его голову, точно хотел добраться до мозга. Андрей метался на кровати, стараясь отогнать от себя этот назойливый шум, но у него ничего не получалось. Звук вцепился в него и не отпускал. Он висел на нем, проникая все глубже и глубже, зарываясь в него болезненным буравчиком.
Наконец Андрей очнулся от забытья. Телефон надрывался. Андрей поспешно схватил его. Кто это? Опять Пров? Отвечать ли? Андрей старался выровнять дыхание, а телефон тем временем продолжал заливаться неистовыми трелями. В его звуках уже как будто появилась некая хрипотца, когда Андрей все же нашел в себе силы нажать кнопку.
– Андрей, это вы? – проскрипел голос на том конце провода.
– Да… я… – сглатывая давящий горло ком, пробормотал Андрей.
– Это Поморцев, – скрипнула трубка.
– Да, Николай Сергеевич… я вас узнал… – вновь пробормотал Андрей, кивая головой, как будто собеседник мог его видеть.
– Не разбудил? – поинтересовался Поморцев.
– Что вы, – прохрипел Андрей и добавил вполне искренне: – Я так рад, что вы позвонили.
– Дело вот в чем, – проскрипел краевед, – такое дело, знаете ли, молодой человек…
Он словно тянул время, не решаясь подступиться к главному, тому, что являлось целью его звонка.
– Старикам непросто бывает заснуть, – продолжал лавировать в словесном море Поморцев. – Бессонница, знаете ли. Хотя откуда вам это знать – вы еще не в том возрасте. Впрочем, не в бессоннице дело. Честно сказать, ваш звонок меня встревожил. Я был не совсем искренен с вами…
И тут только Андрей понял, что Поморцев пытается извиниться за то, что в прошлый раз повесил трубку.
