Оборотни Духова леса полностью

— Твой дед погиб здесь, да. — Отвечая на Зинин вопрос, Иванушка выхватил из сумки пистолет господина Полугарского.

И одновременно он словно бы услышал у себя в голове голос своего собственного деда — Кузьмы Алтынова: «Берегись! Он здесь!»

В последнем, впрочем, купеческий сын и так не сомневался. Какое-то шебаршение слышалось у них над головами: неопределённое, но вполне явственное. А теперь оно словно бы стало снижаться — и приближаться. И Рыжий, наверняка тоже это уловивший, больше не гудел: поймав Иванушкин взгляд, он беззвучно мяукнул, широко разевая маленькую розовую пасть.

— Он говорит нам: «Прячьтесь!» — без тени улыбки прошептала Зина.

Не выпуская ладони Иванушки, она наклонилась и свободной рукой подхватила Рыжего под брюхо — подняла с пола. И котофей не возражал; только продолжил принюхиваться и крутить башкой, когда девушка прижала его к себе. А купеческому сыну почудилось: он сам теперь слышит не просто возню, а цокот когтей по ступеням какой-то лесенки, находящейся в доме.

Они с Зиной заозирались, ища для себя хоть какое-то укрытие. А входную дверь начали таранить уже два или три зверя одновременно. И раздался глумливый голос Лосева:

— Ну, что же вы, ребятушки? Отопритеся, отомкнитеся!

Иван хотел сказать в ответ что-нибудь язвительное, но Зина помотала головой, быстро проартикулировала: «Молчи!» А потом указала взглядом на низкую дверку в дальнем от них конце прихожей. И, когда они к ней метнулись, к цокоту когтей на лестнице присоединился звук шагов спускавшегося мужчины.

«Этот Ангел даже не опасается нас! Считает: мы в его власти!» — мелькнуло у Ивана в голове. И он уже решил: дверь, замеченная ими, окажется запертой. Но нет: она бесшумно распахнулась, как только Иванушка, выпустив ладонь Зины, потянул за ручку. И они все трое: два человека и кот — оказались в маленьком тёмном чуланчике, где висела на крюках поношенная одёжа, да стояла на маленькой полочке масляная лампа, возле которой лежал коробок спичек. Купеческий сын мгновенно затворил дверь, на которой даже простенькой щеколды не оказалось. Так что оставалось лишь держать изо всех сил её внутреннюю ручку. А Рыжий тем временем вывернулся из объятий Зины и мягко спрыгнул на пол: припал мордой к длинной вертикальной щели, что имелась между составлявшими дверь досками. И люди тотчас же последовали его примеру.

Дочь протоиерея Тихомирова видела прежде белых волков только на картинках. И они всегда представлялись ей очень красивыми. Но зверь, который вошёл, крадучись, в прихожую откуда-то из глубины дома, показался ей ужасающим, как бледный конь известного всадника Апокалипсиса. Эта нечисть громко сопела, втягивая ноздрями воздух. И девушка уловила: прижавшийся к её ноге Эрик, тоже видевший волкулака, задрожал всем телом.

«Не бойся, Рыжий! — хотела сказать ему Зина. — Волк бледный меня ищет!» Она понятия не имела, откуда в ней возникла уверенность в этом. Но девушка ощутила, что и сама начинает дрожать. Она подумала было про заклятье «дурного глаза», однако решила: оно не сработает. И сил на него у Зины не оставалось, и волкулак явно искал их при помощи нюха, а не зрения.

Ванечка между тем вскинул пистолет с единственным серебряным зарядом. И явно вознамерился распахнуть дверку чулана — выстрелить в бестию. Но потом словно бы заколебался. И девушка, бросив на него мимолетный взгляд, увидела: её жених насупился, закусил губу. А когда Зина снова прижалась к щели в двери, то поняла: бледный волк что-то уловил в воздухе. И устремился прямиком к чуланчику, в котором они прятались.

— Мальчишка! — послышался едва слышный шёпот Ванечки. — Ангел послал за нами его, чтобы я не смог стрелять!.. — Однако пистолета от двери Зинин жених не отвёл.

Дочка священника не поняла, про какого мальчишку он говорил. А на расспросы у неё и секунды не нашлось бы: бледному волку оставалось до их двери аршина полтора, не больше. Но — внезапно оборотень выказал сомнение: замедлил побежку, снова принялся нюхать воздух. И на сей раз повернул морду в ту сторону, где расползались по полу безобразные бурые пятна. А вслед за этим и вовсе сделал к ним несколько шажков — отступил от двери чулана.

«Запах крови моего деда!.. — осенило поповскую дочку. — Он схож с моим запахом, и тварь сбилась!..»

Но тут же с той стороны, откуда появился белый волкулак, донесся мужской голос:

— Куда тебя несёт, олух! Ищи её!

Голос был мелодичный, приятный, и звучал на удивление молодо. А затем в полутёмную прихожую шагнул высокий светловолосый господин, облачённый в щегольскую пиджачную пару. И на ногах у него красовались не ботфорты, а лакированные туфли. Ангел-псаломщик, удивительно точно изображённый когда-то Митенькой Добротиным, будто на светский раут собрался.

Бледный волк при его словах крутанулся на месте, снова стал принюхиваться, а потом, припав носом к самому полу, прямым ходом устремился к двери чулана.

Зина схватила в охапку Рыжего, прижала к себе. А Ванечка распахнул дверь и, низко опустив дуло пистолета, спустил курок.