С тем Иванушка с Зиной от здания гостиницы и уехали: он — сидя в седле, она — пристроившись позади него, на крупе Басурмана. Ахалтекинец легко перемахнул через невысокую, аршина в полтора, ограду, что отделяла гостиничный сад от задних дворов Миллионной улицы. И беглецы поскакали к двухэтажному каменному строению, высокое заднее крыльцо которого они хорошо видели даже издали: к редакции газеты «Живогорский вестник».
За время сидения в лесу Татьяна Алтынова приучилась ловить все звуки, доносившиеся снаружи. Так что перестук подкованных копыт она услышала сразу, хоть доносился он явно откуда-то из отдаления. И звучал глуховато: лесные тропинки — это была не городская мостовая.
Женщина отложила столовые приборы, которые и так уже зеркально сияли. Прислушалась. Лошадь шла поначалу резвой рысью, но ход её начал вдруг стремительно замедляться. А потом — копытный стук и вовсе смолк: или наездник натянул поводья, или животина сама встала.
Медленно Татьяна Дмитриевна потянулась к одному из отполированных столовых ножей, взяла его в руки, попробовала на ногте большого пальца лезвие — оно оказалось не особенно острым. И, делая всё это, она не переставала вслушиваться в звуки за окнами дома. Не зря, как оказалось.
До слуха женщины внезапно донесся истошный кошачий вопль, перешедший в низкое, утробное гудение:
Пару мгновений спустя вновь послышался топот копыт — более громкий и частый, чем был до этого. Кто-то явно рванул с места в карьер. А затем до ушей Татьяны Дмитриевны долетел шум иного рода: где-то поблизости почти в унисон завыли два зверя. И вряд ли это могли быть одичавшие собаки.
Когда за час до этого Иван и Зина подъехали к зданию, где находились и редакция уездной газеты, и городской архив, то обнаружили: на дверях обеих контор красуются замки. И та, и другая дверь выходили на высокое крыльцо, обращённое к задним дворам. На его ступени купеческий сын и его невеста взобрались верхом на Басурмане — решили не спешиваться: уж больно нехорошие звуки раздавались с Миллионной. И это был отнюдь не
Иван пустил Басурмана вверх по ступенькам крыльца не потому, что планировал стучать в закрытые двери. Все сотрудники здешних учреждений явно разбежались по домам: никто не стал бы запирать оставшихся внутри коллег. Однако ещё издали Иванушка и Зина разглядели, что к одному из дверных косяков пришпилен кнопкой большой белый конверт. И, когда они подъехали поближе, то смогли прочесть и чернильную надпись на нём, сделанную большими печатными буквами:
— Свистунов, наверное, оставил мне записку, — предположил Иван. — А сам проявил здравомыслие: поспешил домой.
И записка внутри действительно обнаружилась. Но не только она одна: исписанный листок бумаги был канцелярской булавкой прикреплён к плотному пергаменту с изображённой на нём картой.
