– Создания эти, – продолжила Ималькит, – знают, что мы – любимые детища Верх И Низ Сотворившего. А еще знают они, что Трое считают их недостойными, и потому сердца их гложет зависть.
– Не все ты поведала нам, – сказала на это Самшин. – Поведай, о чем умолчала.
– Еще есть в их землях, – продолжила Ималькит, – гора, изрыгающая огонь и пепел.
– Не все ты поведала нам, – сказала на это Самшин. – Поведай, о чем умолчала.
– Эти создания, – продолжила Ималькит, – рыли подножье горы, пока та не пришла в ярость. Гора-то и пожрала[61] Озаряющее Мир, и отправила его вниз, прямиком в клетку к Бескрайнему Жерлу.
Услышав это, подняли члены совета рев. Что делать, как быть с этими созданиями на юге, не знал никто. Многие среди них испугались, а многие разозлились, призывая ввергнуть злодеев в преисподнюю. Много дней длился спор.
Одной из первых среди людей сделалась Тайит, взявшая четверых под крыло, когда они были юны.
– Пошлем к этим созданиям вестников, – сказала она. – Пусть расскажут им о вашем подвиге, о спасении Озаряющего Мир, и о том, во что обошлось Эктабру его возвращение. Пусть они подивятся вашей сноровке и силе. Тогда испугаются они нас и больше не станут вершить подобных злодейств.
Но остальные закричали, не соглашаясь с нею, говоря, что на юге вестников наверняка перебьют.
Еще одной из первых среди людей была Упадат: вокруг нее сплотились те, кто призывал к осторожности.
– Надо бежать на север, – сказала она, – подальше от этих созданий. Давайте уйдем туда, где они нас не найдут. Если они столь бессердечны, что покусились на Верх И Низ Сотворившее, то и на нас напасть не замедлят. Выходит, надо бежать туда, где мы сможем укрыться.
Но остальные закричали, не соглашаясь с нею, говоря, что от тех, кто сотворен Всему Основанием, нигде на земле не укроешься.
Еще одной из первых среди людей была Абикри: вокруг нее сплотились те, кто призывал ничего не предпринимать.
– Останемся здесь, – сказала она. – Эти создания уже пробовали уничтожить Озаряющее Мир, и ничего у них не вышло, а во второй раз его так просто врасплох не застать. К чему нам бояться тех, кто в сравнении с нами – все равно, что черви, пресмыкающиеся по земле?
Поднялась тогда на ноги Самшин – храбрая Самшин, благородная Самшин, самая пылкая из четверых – и, встав перед людьми, так сказала:
– Пусть они – черви, но злодеяние их должно быть наказано. Неужто мы настолько утратили преданность породившему нас, что спустим им совершенный грех лишь потому, что его невозможно повторить дважды? Неужто мы настолько утратили храбрость, что пустимся наутек от созданий, чья истинная сила заключена лишь в зависти да зломыслии? Неужто мы настолько утратили силу, чтоб говорить с ними, сложив в знак почтения крылья, хотя никакого почтения они недостойны?
На это никто не откликнулся ни словом.
– Нет, – сказала Самшин. – Мы не слабы, не трусливы, и в вере тверды по-прежнему. Так пусть же эти создания с юга узнают, для чего созданы мы Верх И Низ Сотворившим! Мы придем к ним всей силой и заставим их заплатить за совершенное святотатство. Когтем света придем мы к ним, ибо я принесла в этот мир закон и справедливость, а справедливость требует призвать их к ответу.
Впервые за всю свою жизнь сожалею я, что не вышел из скорлупы женщиной.
С самого возвращения дракониан в человеческое общество все прочие детали нашего образа затмевает в глазах людей один биологический факт: восемьдесят процентов нашего потомства – женщины. Таким образом, наши древние «цари» оказались царицами, и человеческие предрассудки касательно женского пола заставляют людей находить сей факт примечательным. Карикатуристам он служит материалом для шуток, а адамистам – топливом, питающим пламя их ненависти.
И вот перед нами это сказание – сказание о происхождении цариц. Шанс наконец-то поведать миру собственную историю, показать человечеству наших праматерей не жестокосердными угнетательницами из их священных писаний, но и не утрированными персонажами газетных карикатур.
По крайней мере, какое-то время я на это надеялся.
Однако теперь, продолжая свой труд, вижу, как Самшин превращается именно в угнетательницу. В тирана. Та, кого прежде восхваляли за мужество и умение вести сородичей за собой, на глазах обретает власть, подчиняет себе даже сестер. В иных обстоятельствах это представляло бы интерес лишь исторического да философского толка… но грядущей зимой, когда в Фальчестер прибудут старейшины Обители, непременно повлечет за собой не слишком благоприятный для нас резонанс.
