Эту фразу я с момента приезда в Фальчестер слышала раз сто (немалое, надо сказать, достижение, учитывая, что, кроме родных, почти ни с кем не общалась). Но чего еще ожидать? Если даже провинциальная знать наподобие леди Плиммер берет на себя труд ознакомиться с предметом, то здесь, в Фальчестере, дракониане – главная тема любой светской беседы. Вдобавок, драконианские мотивы в убранстве комнат снова на пике моды, вот все и ринулись толпами скупать все, что сумеют, а самым состоятельным, разумеется, только настоящие древности подавай.
Симеон ушел вперед, в зал, чтобы занять нам кресла, а я тем временем зарегистрировала нас обоих и разжилась парой табличек для торгов, и тут, не успев войти в зал, услышала сбоку знакомый – даже слишком знакомый голос:
– И снова привет, Одри!
Он стоял неподалеку, привалившись плечом к одной из колонн, а руки пряча в карманах. Меня поджидал? Не знаю, с уверенностью сказать не могу. Как я жалею порой, что не воспитывалась в старомодном семействе, кем-нибудь вроде леди Плиммер, и не отличаюсь талантом принимать подобающе ледяной вид! Ну что ж, пришлось приложить все усилия…
– Вы, сэр, утратили право держаться со мною столь фамильярно, – сказала я, чопорно выпрямив спину.
– Хорошо, пускай будет «мисс Кэмхерст».
Еще и веселится, будь он проклят!
Оттолкнувшись плечом от колонны, Морнетт с ленцой, не вынимая рук из карманов, двинулся ко мне. Не знаю, отчего, но эти спрятанные в карманах руки выглядели особенно угрожающе.
– Вы здесь ради чего-то определенного? Я просмотрел лоты загодя и, думаю, что один из них вполне мог бы вас заинтересовать. Бывает, сокровища обнаруживаются там, где и не ждешь их найти.
Жаль, что устройства для изготовления граммофонных пластинок слишком громоздки, чтобы таскать при себе! Записывать бы подобные заявления, а после проигрывать заново в поисках скрытой сути… Однако язык жестов, поза и взгляд порой говорят ясней всяких слов: похоже, в его намеке таился некий умысел. Такие игры вполне в его духе.
Умысел или не умысел, а я была слишком взволнована, чтобы ответить, как следует. Хватило бы мне ума сообразить, что Аарон Морнетт тоже может здесь оказаться, я подготовила б на сей случай достойную колкость, но вот так, на ходу, только и сумела сказать:
– Аукцион вот-вот начнется. Я иду в зал.
– Самое интересное всегда в конце каталога, – безучастно откликнулся он, однако с поклоном указал мне в сторону входа.
Я со всех ног поспешила к дверям, чтобы опередить его и не дать ему шанса отворить их передо мной, однако он ухитрился поймать краешек двери прежде, чем я захлопнула ее у него перед носом, и вошел в зал за мной следом.
По счастью, Симеон занял для нас места в самых задних рядах. Я подсела к нему, а Морнетт, вкрадчиво улыбнувшись мне напоследок, двинулся дальше, к пустому креслу в трех-четырех рядах впереди, и это значило, что мне не придется высиживать весь аукцион, чувствуя его взгляд на затылке. Но в следующий миг я едва не подавилась собственным языком: дамой, придерживавшей для него место, оказалась миссис Кеффорд!
Ну конечно, на нее он работает уже довольно давно. Кого еще особа вроде нее могла бы нанять для перевода своих приобретений? Но в свете всего остального у меня создалось стойкое ощущение, будто Морнетт машет передо мной красной тряпкой, щеголяет… не знаю даже, чем, поскольку понятия не имею, чем они вообще
Однако сейчас подобные мысли следовало на время выкинуть из головы.
– С тобою все в порядке? – шепнул Симеон, тоже увидевший Морнетта.
В ответ я заверила его, что да. По-моему, в это Симеон не поверил, но аукционный зал – не слишком подходящее место для разговоров на такие темы. Пришлось нам притихнуть и обратить внимание на торги.
Нет, на самом деле особого внимания торгам я не уделяла, а больше листала Симеонов экземпляр каталога, гадая, на что Морнетт мог намекать. На что-либо, имеющее надписи? Но среди этих лотов ничего особо интересного оказаться не могло. Разве что осколок базальта… однако на стелах, как правило, высекали царские указы или же похвальбу – дескать, такой-то одержал великую победу в сражении с такими-то… И чем это может заинтересовать меня?
Не отыскав подсказок в каталоге, я решила понаблюдать за Морнеттом. Волосы его имели все тот же небрежный вид – расчесаны, но не более, а еще он поминутно поворачивался к миссис Кеффорд и что-то шептал ей на ухо, или же слушал, что шепчет ему она. Мои старания что-либо прочесть по губам особых успехов не принесли – тем более, что в скором времени Симеон, пихнув меня локтем в бок, сообщил, что мой интерес к ним слишком уж очевиден. Тогда я попыталась бросить это занятие, но и тут особых успехов добиться не смогла. (Надеюсь, он – Морнетт, не Симеон – хотя бы почувствовал, как взгляд мой жжет ему затылок.)
Тут в ход пошел следующий лот, большая цилиндрическая печать из гематита, и Морнетт поднял табличку.
