– Хватит разыгрывать здесь комедию. К чему эта фальшь?!
– А я и не пытаюсь фальшивить, – он бросил на собеседника красноречивый взор, значение которого мог знать только Керран. При этом он подошел ко мне и протянул свою ладонь, желая взять мою.
Я испуганно посмотрела на Керрана, потом на Баррона, который до сих пор не сменил ни позы, ни выражения лица. Однако противиться авторитету и величественной грозности этого вельможи у меня не получилось, я, как послушная овечка, загипнотизированная его сильным взглядом, протянула руку, которую он хотел взять. Но, бросив беглый вопросительный взор на Керрана, замерла. Он весь переменился в лице и побледнел так, что, казалось, кожа приобрела уже земляной оттенок. Губы его натянулись тонкой струной, готовой вот-вот лопнуть. В глазах бушевал лихорадочный огонь и все эмоции разом. Испугавшись, я двинула руку немного к себе, не убрав ее совсем. Как вдруг Керран, одним шагом оказавшись около меня, оттолкнул мою руку, загородив своей спиной, словно от опасности, встал между мной и им, избавив меня к тому же от затруднительной ситуации.
– Я прошу тебя уйти! Неужели мои намеки неясны? Не вздумай прикасаться к ней!
Я захлебнулась воздухом, с ужасом уставившись на спину Каэлана, не веря своим ушам. Голос его дрожал от злости, более того, мне казалось, что он готов был убить этого вампира, если тот сейчас же не повинуется.
Машинально я шагнула в сторону и заглянула в лицо Каэлана. Сейчас он совершенно потерял человеческий облик, походя на животное, впавшее в бесконтрольную ярость. Губы его исказились в уродливом оскале, в глазах, всегда таких спокойных и грустных, сейчас горело все пламя ада. Тело его напряглось, словно готовое к прыжку, мышцы натянулись. В первый раз я видела его таким. Все походило на сон. Я не могла поверить в то, что безвинная попытка познакомиться может вызвать такой разрушительный эффект. Противопоставляя в особенности недавние происшествия с Изольдой и тем чванливым дворянчиком, я тем более не могла поверить своим глазам. Это обстоятельство наводило на меня заразительный, такой же необоснованный страх, как и ярость Керрана. Странная реакция.
– Ты что же девушку пугаешь? Она уж почла меня за какое-то чудовище. Мне и самому теперь страшно. Почему же нельзя познакомиться с таким милым созданием? Разве я могу причинить ей вред? А вот ты ведешь себя, как неотесанный варвар, – и уже обращаясь ко мне, он продолжил, – посмотрите, с кем вы общаетесь, прекрасная леди, вот истинное лицо вашего друга. Не берите с него пример, надеюсь на вашу воспитанность и благоразумность, в отличие от этого юноши. Неужели я такой страшный?
Он оставался в тех же настроениях, как и был, будто ничего не произошло. Теперь сверля меня взглядом, ожидая ответа. Я почувствовала себя глупым животным, так как продолжала смотреть на него во все глаза, ничего не понимая.
Однако заставила себя качнуть отрицательно головой, так как он не отводил глаз.
Каэлан опять загородил меня собой, однако этот проныра вытянул шею так, чтобы видеть меня хотя бы краем глаза.
– Хватит, – прошипел он, – не смей даже заговаривать с ней. Мои друзья не должны тебя интересовать. У нас разный круг интересов. К тому же им уже пора, так что пообщаться не удастся.
Граф скрылся за спиной Керрана. Я почувствовала руки Баррона на моих плечах. Их тяжесть придавила меня к полу, затем он притянул меня к себе и пробормотал:
– Да, мы уходим уже. К сожалению, нам пора. Приношу свои извинения за неучтивость. Как-нибудь в следующий раз…
Он сдвинул меня с места, в это время я услышала слова де Реца:
– Ах, какая жалость! Но, надеюсь, мы с вами еще пообщаемся… при более удобном случае… Действительно.
Мне показалось, что его слова относились именно ко мне, хотя я и не видела его, так как Каэлан все еще стоял передо мной. Однако как раз в это время Баррон направил меня к двери, и на мгновение я столкнулась взглядом с графом. Его красноречивый взор посвящался только мне, соответственно, и слова тоже. От них стало как-то жутко, и сердце защекотали разбушевавшиеся эмоции. Каэлан вновь заслонил нас от глаз графа, не давая тому возможность взглянуть на нас до самой двери. А там уже Баррон протолкнул меня в коридор, и все закончилось.
Мы в молчании вышли с ним на улицу, где нас ждала машина.
Я пребывала в совершенном замешательстве, но это не мешало расти чувству злости на Баррона и на всех, кто скрывал от меня истинное положение вещей.
