– Вы не успокоились и решили получить отказ от меня лично? Ну что ж, если сделать скидку на высокое происхождение, то можно понять… Я, так уж и быть, откажу вам лично в вашей просьбе и даже при свидетелях. Хотите, составлю отказ письменно и заверю его подписью нотариуса? А то вдруг у вас остались какие-то сомнения или опасения.
Последнюю фразу он произнес смакующе и с ехидством.
– Не стоит мне дерзить, юноша, – спокойно парировал вельможа, пылая авторитетом, в который я уже начала искренне верить. – Вы не представляете с кем ведете беседу. У меня большие возможности, и вы, даже не потрудившись выслушать меня, разговариваете в таком тоне. Где ваша мудрость? И, кстати, воспитанность? Вы проявили бестактность в первую очередь и к тому же ведете себя таким образом. Я не канцелярская мелочь, чтобы со мной обходились так грубо.
– Лучше обернитесь на свои действия и судите себя сами. У меня нет ни малейшего желания болтать тут с вами. Отпустите девушку, нашли кого запугивать, и убирайтесь из дома, в который вы вошли без спросу и с угрозами…
Керран было сделал шаг вперед, угрожающе сверкнув глазами. Тут вдруг к виску моему прижали дуло револьвера да так больно, что я охнула. К тому же мне сильно сдавили горло, почти мешая дышать. На моем лице то и дело появлялись гримасы боли.
– Есть ли у вас выбор, господин Керран? – ехидно заметил хищник, оглянувшись на меня, потом снова взглянув на вампира.
В эти минуты сказать, что я была ни жива ни мертва – не сказать ничего. Беспомощно сверля глазами непроницаемую личину Керрана с его стеклянным взглядом, мне делалось еще хуже. Он не смотрел на меня вообще, только на своего противника.
Уголок его губ исказила уродливая гримаса пренебрежения и злости, цвет лица сделался еще более бледным, почти приобретя земляной оттенок. Перед нами стоял сейчас вампир во плоти.
– Ну что ж раз вы избрали такой путь, то я буду говорить с вами вашим же языком, что должен был бы сделать раньше, и хватит с меня любезностей с такой тварью… И да, у меня есть выбор…
Только он успел договорить эти слова, как я почувствовала резкий толчок, что-то острое пронеслось между мной и головорезом. Он отлетел в сторону и с размаху ударился о стену, упав без сознания, другой уже лежал на полу, неизвестно, когда сраженный. В это же мгновение Керран двинулся к своему врагу, но тот успел вытащить нож из трости и отмахнулся им от вампира. Однако человеческие силы с вампирскими не шли ни в какое сравнение, похожие, скорее, на писк комара. Все действие длилось не более пары секунд. Глаза мои стали различать, что происходит, уже с момента, когда Керран держал незадачливого вельможу за шиворот, прижав его спиной к дверному косяку. Позади меня стоял озлобленный Лука, оскалив белые клыки, на носу его собрались сильные складки от оскала. Он смотрел по сторонам, как голодный волк, готовый к новому прыжку в любую минуту. Его налитые кровью глаза светились в полутьме коридора багровым огнем.
– Если ты мнишь себя благородным, мерзкое ты отродье, – услышала я шепот Каэлана, – если ты хочешь, чтобы тебя считали мужчиной, то давай уж решать те дела, которые касаются меня только со мной, а не с беззащитной девушкой, договорились? Она тебе ничем не поможет, поверь мне. Если сейчас всю дурь из твоих мозгов не выбить и тебе опять станет “плохо”, то плакаться приходи ко мне, иначе тебе станет еще хуже.
– Как пожелаете, – прохрипел он, покраснев как рак, так как горло его сдавило железной хваткой вампира, однако он старался вложить в свои слова смысл, понятный лишь ему и Керрану, – думаю, предпочту обратиться к вашему преемнику. Он, надеюсь, окажется посговорчивей.
Керран, ничего не ответив, отшвырнул двухметрового крепкого дворянина, как тростинку, к входной двери, это добрых пять метров. Туда же Лука оттащил и двух охранников и исчез. Я опустилась на пол, обессилев и едва ли что понимая. Все стихло. На минуту забытье охватило мое сознание, очнулась я лишь тогда, когда рядом на корточки присел Каэлан.
Он обхватил руками мои плечи, подняв меня, помог дойти до дивана.
– Ты как? Они не сделали тебе больно? – тихо осведомился он. От его голоса по коже пробежали мурашки.
– Нет, все хорошо.
Вампир усмехнулся и ответил.
– Ты всегда в порядке, как ни спросишь. Надо бы поучиться оптимизму у тебя. Между прочим, тебя чуть не убили.
– Но я же жива… К тому же как только я увидела тебя, то сразу поняла, что спасена.
Он внимательно посмотрел на меня, от чего я смутилась и опустила глаза.
– И даже возразить нечего.
Только сейчас я заметила, что его рукав мокрый, сначала этого не позволяла сделать темная бархатная ткань сюртука. С ужасом я поняла, что это кровь, потому как на месте мокрого пятна зиял разрез.
– Боже мой, ты ранен!
Теперь он прислонил платок к ране, словно только сейчас заметив ее, со словами:
– Ничего, пустяки. Наши раны не так серьезны, как ваши, и быстро заживают.
Я хотела напомнить ему про таблетки, они не восполнили бы потерю крови, лишь поддерживая существование, но передумала, сказав следующее:
