– Но у тебя весь рукав в крови. Для твоего состояния ты потерял много крови!
– Ничего страшного, говорю же, рана быстро заживет.
Он напрягся, желая сменить тему. Я обратила на него умоляющий взор, но он в этот момент уже отвернулся. Сердце мое сжалось от невозможности помочь ему, мне оставалось лишь безучастно смотреть на происходящее. Воцарилась тишина, но я быстро ее нарушила, не в силах молчать, и смирившись уже со сменой темы.
– Это не он ли следил за мной?
– Он самый. Такой настырный оказался… с его-то деньгами и связями.
Фраза Керрана напугала меня.
– А если правда? Вдруг он навредит вам от злости? Допустим, он на самом деле располагает какими-нибудь средствами?
Керран расхохотался и, вдруг успокоившись, ответил.
– Не думай об этом. Что бы там у него не было в арсенале, мы гораздо сильнее, факт остается фактом. Чтобы избавиться от нас, надо подумать, собраться, организовать и т.п., чтобы убить его, вампиру потребуется минута на все. Но я не хочу его смерти. На третий раз, будем надеяться, он все-таки усвоит урок.
– Но он говорил про какого-то преемника…
– Понятия не имею, о чем это он, – после паузы отозвался Каэлан, как назло, в этот момент показав мне свою спину и скрыв лицо. Выпытывать из него смысл слов вельможи было крайне рискованно. Таким образом, вывод напрашивался сам собой – придется обо всем догадаться самой.
Вздохнув, я приуныла, опустив помутневший взор.
– Ну что ж, – сказал наконец он, – раз ты в порядке, я могу идти. Не боишься оставаться одна здесь?
– А какая разница? – пробурчала я. – Даже если боюсь, положение-то мое от этого не изменится.
Каэлан улыбнулся и ответил:
– Не забывай, за тобой присматривают.
– Кстати, как ты оказался здесь? Боюсь даже предположить, что ты лично… или они сообщили тебе? – осторожно осведомилась я, вспомнив, как усиленно призывала его.
– Можно сказать и то, и другое. Я почувствовал, что с тобой что-то не так, и решил на всякий случай проверить, больше мне нечего добавить. Отдыхай, не забивай себе голову мелочами. Выпей снотворное. Тебе надо выспаться как следует после такой нервной встряски.
– А если третий раз не подействует? – жалобно промямлила я.
Керран, направившись к выходу, приостановился и бросил мне через плечо:
– Еще раз посмеет заявиться к тебе, его будут ждать уже не дома, а на небесах.
Он не дал мне опомниться, бросив прощальную вежливую улыбку, направился к двери. С моих губ сорвался обрезанный возглас, однако пришлось только лишь глупо проводить взглядом его удаляющуюся фигуру. Лука уже исчез, когда и как я не заметила. Итак, я осталась одна. Некоторое время слепо посозерцав пустоту, я испустила вздох и побрела к постели, намереваясь лечь и поскорее заснуть.
Следующие несколько дней Баррон перетаскивал все необходимые вещи к себе в дом. Мы улаживали какие-то мелкие надоедливые организационные дела, которые все никак не хотели исчезать, постоянно всплывая откуда-то. Я делала все на автомате, так как терпеть не могла такую работу, поэтому моя деятельность проходила как во сне. Баррон казался задумчивым и растерянным. Часто я ловила на себе его грустный остановившийся взгляд явно с определенным значением, но я не понимала его, и он пугал меня. В такие моменты хотелось отвести его в сторону, сесть напротив, заглянуть в глаза и попросить поделиться своими переживаниями. Но я была занята другими проблемами, поэтому его взгляды вызывали в ответ немой знак вопроса и не более того. Может быть, меня пугало что-то, может быть, я боялась услышать лишний раз о закрытии организации, и, как вывод, напрашивались всякие леденящие душу умозаключения.
После того как мы частично уладили вопрос с переездом, Баррон вдруг так завалил меня работой, что я почти всю неделю возвращалась домой под вечер, уставшая и измотанная, одновременно думая, что это на него не похоже и он, скорее всего, делает так специально. К тому же все переданные мне дела он мог прекрасно выполнить сам, а какие-то вообще не заключали в себе ту срочность, которую он им придавал.
В конце концов, его бесконечные задания начали вызывать у меня негодование, ограниченное пока лишь взглядами, которые я щедро ему посылала. Он поручал то одно дело, то другое, сам пребывая как будто в какой-то горячке и совсем не замечая моих переживаний по поводу долгого отсутствия в особняке.
Ближе к концу второй недели я не выдержала и спросила, можно ли отлучиться к Керранам. На эту просьбу Баррон ответил одобрительно, будто ни в чем не бывало. Его странная легкость немного обескуражила меня, но появившийся шанс наконец увидеть Керрана тут же занял все воображение.
К тому же Каэлан потерял много крови и теперь нуждался в ней – эта мысль не оставляла меня ни на час. Более того, если бы он только позволил, я бы отдала ему свою кровь. От одного воспоминания о пустышках, которыми он мучает себя, даже мне становилось дурно, а что делалось с ним, страшно представить.
Меня занимали еще и другие вопросы, и я собиралась их задать, всю неделю раздумывая как бы это поаккуратней осуществить.
