Выбрав день для посещения особняка, я провела перед зеркалом совершенно несвойственное мне количество минут, не переставая ругать себя, с ужасом и стыдом спрашивая постоянно: “Что же я делаю, что делаю?” Однако долгое отсутствие Керрана перед глазами сказывалось вот таким образом. Неуместные действия. Прекрасно это понимая, я все равно ничего не могла с собой поделать, однако все же решилась-таки ограничиться более скромным гардеробом и макияжем. Вместо привычных штанов и блузки (которые менялись время от времени) я надела милое нежное платье до колена с неглубоким декольте и упростила прическу, придав ей небрежности к тому же. Каким-то образом внушила себе, что я иногда так одеваюсь и, в общем-то, в таком образе нет ничего сверхдозволительного, вздохнула и вышла из дома.
По дороге я начала нервничать относительно своего чрезмерно раздутого “парадного” образа. Посмотрела придирчиво в зеркальце, убедив себя, что выгляжу как и всегда. Снова заставила себя успокоиться, направив мысли в другое русло, продолжая раздумывать над волновавшими меня вопросами.
Вот уже показался желанный особняк, и через несколько минут я поднималась по широкой лестнице, немного волнуясь. Керран лично вышел мне на встречу. Он остановился, тут же его взгляд сделался более внимательным, чем следовало бы. Его глаза скользнули от головы к ногам, потом обратно так явно, что мне стало не по себе, и я в очередной раз принялась корить себя за недозволительные вольности во внешности. Наверное, он заметил мою неуверенность, и она теперь забавляла его. Его губы дрогнули в еле заметной улыбке. Более того, он наверняка что-то уже намотал себе на ус, чего мне никак не хотелось. Однако он повел речь как ни в чем не бывало и совершенно не заострил внимания на моей внешности, за что можно было еще раз сказать “спасибо” его тактичности.
– Как ты себя чувствуешь? Надеюсь, наш барон не возбудил в тебе страх к домашнему одиночеству? – Начал Керран после обмена приветствиями и дежурными фразами.
– Сейчас получше, но все равно когда понимаешь, что в твой дом могут запросто проникнуть все подряд, не очень-то приятно.
– Ты можешь не переживать об этом. У тебя прекрасная охрана.
– Кстати, насчет охраны я тоже хотела поговорить.
Когда мы вошли в кабинет, Керран грациозным жестом указал мне на канапе, предложив присесть.
– Сикеры? – осведомился он, показывая на графин с золотистым напитком и пару бокалов. Я машинально кивнула и продолжила.
– Можно попросить тебя освободить Луку и его друга от обязанности сопровождать меня? Я не могу ощущать постоянно, как за мной следуют те, кому этого совершенно не хочется. Обещаю не возвращаться домой поздно вечером. Кстати, я и так уже выполняю это обещание, поэтому надобности в сопровождении нет. Можешь спросить у них.
Керран смотрел на меня спокойно и бесстрастно, это мешало понять его мысли относительно моего пожелания. Из-за чего мне пришлось усилить свои доводы.
– Прошу тебя. Избавь меня от конвоя, – как можно многозначительней вымолвила я, – разве есть смысл ходить за мной днем? Обещаю даже днем быть предельно осторожной.
Он вздохнул, и взгляд его тут же потускнел, только сейчас лицо его показалось мне очень уставшим и слишком болезненным, памятуя прошлую потерю крови. Сердце мое, реагируя на столь резкие изменения, сжалось. Каэлан поднялся и отошел в сторону.
– А если появится кто-нибудь такой же, как тот дворянин? Что тогда?
–Уже говорила… Обещаю быть предельно осторожной. Думаю, со мной ничего не случится.
– Конечно. Учитывая, что ты любишь искать проблемы самостоятельно. И часто суешься куда не следует.
– Я не буду ходить с сопровождением и точка! – резко ответила я, чувствуя, что еще одну неделю в компании недоброжелателей я точно не выдержу.
– Ну что ж, – ответил он после паузы, – как хочешь. Я отзову их, но боюсь, проблем от этого не убавится.
– Спасибо.
На мгновение воцарилась тишина. Я наблюдала за Керраном, который подошел к своему столу и уселся за него.
– Ко всему прочему, мне теперь не придется каждый день отлучаться из дома с утра и возвращаться только вечером.
Моя фраза прозвучала очень тихо и неуверенно. Я не знала, стоило ли говорить о роспуске организации. В глубине души мне казалось, что Керрана этот вопрос не интересует и, скорее всего, мои вздохи по этому поводу поставят его в неловкое положение… В конце концов, не виноват же он в этом лично. Искоса я смотрела на него, боясь возможной реакции. Он поднял взгляд на меня, но сразу же его опустил, видимо, уже был осведомлен обо всем.
– Мне очень жаль, – бросил он.
– Ты здесь ни при чем, я понимаю это, – ответила спешно я, стараясь поправить неудобное положение. – И в общем-то обстоятельства складывались так, что должен был выйти такой итог… Я не хотела замечать очевидное, сама виновата… Или хотя бы предположить.
Мой голос все больше стихал, как будто кто-то приглушал его постепенно против моей воли. Последнюю фразу я бубнила уже себе под нос, пока не услышала вздох Каэлана, который и прервал мои рассуждения.
