– Ага, – она просто смотрит на меня как на сумасшедшего, но не отстраняется. – С чего это ты вообще такой приветливый?
– Мы заботимся о своих сотрудниках, – вру я, скользя рукой по ее щеке к шее. – Ты немного раскраснелась, похоже, у тебя все же есть жар.
– Нет у меня никакого жара. – Наоми отталкивает мою руку, но ее щеки такие пунцовые, что у меня возникает желание снова поцеловать этот лживый рот. С момента, как вышел из клуба, я только и думал, как бы снова прикоснуться к ее сладким губам, ощутить их вкус и забыть о существовании всего остального. – Я не простыла, Линк. У меня просто месячные, – внезапно выдает Наоми, и я подозреваю, что это тоже ложь, потому что она притворно кашляла, не думаю, что говорит правду.
– Тогда тебе, наверно, следует прилечь, я принес обезболивающие или что там еще нужно, девушка в аптеке собрала лекарства на все случаи жизни. – В подтверждение сказанного подхожу ко второму пакету и вытряхиваю его содержимое на стол, там есть все: от бинтов для перевязки до ампул с антибиотиками. Я знал, что все это не понадобится, но мы так далеко зашли в нашем вранье, что это уже стало напоминать дрянной ситком.
– Я так и сделаю, как только ты уйдешь, обещаю. – Она хватается за живот и теперь изображает спазмы. Такая дерьмовая актриса.
И тут я замечаю старый компьютер за ее спиной, на экране которого в левом верхнем углу прокручивается запись с камеры из квартиры ее бывшей опекунши.
– Что смотришь? Это сериал? Посмотрим вместе? – Уверенным шагом иду к ее импровизированному рабочему месту, по пути бросая взгляд на заметки, разложенные на столе. Там среди кучи бумаг и вороха записей лежит маленький желтый листок с нацарапанными буквами:
Ниже небольшой рисунок мужских рук с татуировками.
– О, вижу, ты встретилась с ним, – говорю перед тем, как она хватает листок, комкая его, а потом пинком вырубает стационарный компьютер. Эта ее привычка доведет меня до печеночных колик. На столе остается только работающий ноутбук, но его экран закрыт плавающей заставкой с изображением среднего пальца.
– Да. – Она краснеет еще гуще, чем раньше. – Спасибо, что передал мое послание.
Демоны внутри меня ликуют.
– Не за что. Как прошла встреча? Получила то, что искала?
Боже, моя новая любимая вещь в мире – это Наоми Рид, загнанная в угол. Клянусь, это самое душераздирающе фантастическое зрелище, которое почти заставляет меня взорваться от мальчишеского восторга.
– Я… да, он… я… – заикаясь и бледнея, говорит она, а потом берет себя в руки. – Знаешь что, это не твое дело, Ботаник! Спасибо за суп и лекарства, тебе пора.
Я не могу злиться, потому что слишком близок к тому, чтобы рассмеяться, а потом схватить ее, усадить на стол и трахнуть прямо посреди планов мести, которые она, очевидно, вынашивает. Но меня уже ждет самолет, поэтому я не могу задерживаться слишком надолго.
– Поправляйся скорее, Маленькая Всезнайка, – улыбаясь, говорю я, почти силой выталкивая себя за дверь.
Как только сажусь в свою машину, новое чувство охватывает все мое тело – чувство глубокой вины. Я знаю, что должен позволить ей отомстить, но не могу отказаться от того, что собираюсь сделать. Она будет злиться и ненавидеть меня, но когда-нибудь поймет причину моих поступков, а даже если не поймет, я все равно знаю, что в конечном итоге поступаю правильно.
Завожу мотор и отправляюсь домой, чтобы собрать все необходимое. Пора вспомнить, кем я на самом деле являюсь.
– Вот, возьмите, это помогает. – Женщина, сидящая слева от меня, протягивает упаковку мятных леденцов, на ее лице старческая тень и заботливая улыбка. – В юности я тоже боялась летать, но с годами поняла, что бывают вещи пострашнее самолетов.
То, что она печется о комфорте незнакомого человека, очень мило, только вот полет вовсе меня не пугает. Я видела монстров в самых невинных воплощениях, и они питались моим страхом, черпая его большими ложками, а теперь я бы предпочла, чтобы они боялись меня.
– Спасибо, – из вежливости беру один леденец и засовываю его в рот, поворачиваясь к окну. Лампочки на крыле самолета мигают в абсолютной темноте, сгустившейся за окном, и с каждой световой вспышкой красного огонька я все больше сомневаюсь.
Изучив материалы нескольких дел, в прошлом расследуемых ФБР, я наткнулась на неожиданные факты. Хит Монро и Джеймс О’Нилл – двое солдат, приставленных к нам в качестве надзирателей в особняке и телохранителей на публике, отбывают наказание в тюрьме строгого режима в Колорадо. Я надеялась, что подобраться к ним будет несложно, но у судьбы извращенные планы на этот счет, ведь в месте заключения около шести уровней охраны, так что придется обдумать это позже. Сейчас мой путь лежит туда, где экономка Пэрришей – Сара Риверс – заперта в заведение, именуемое «Долина безмолвия».
