– Это ты меня послушай! Если бы я не прошла через все это, возможно, не стала бы той, кем являюсь сейчас, и тогда это были бы уже не те мы, понимаешь? Мне не за что винить тебя, и тебе тоже не стоит себя винить, ты поступил, как считал нужным. Вот если бы ты открыл ту злосчастную папку и захлопнул, вернув обратно, или, не дай бог, потерял, тогда я непременно добавила бы тебя в свой список. – Стоит огромных усилий выдавить из себя кривую злобную усмешку. – Давай сосредоточимся на этом моменте, идет? Я очень стараюсь, но моих усилий недостаточно, не знаю, как освободиться от всего этого, пожалуйста, будь моим Воином! – шепчу, глядя в глаза человека, который, кажется, начинает разбираться в моей голове даже лучше, чем я сама.
– Ты позволишь мне помочь тебе?
Лавина эмоций обрушивается с огромной скоростью, киваю, зарываясь лицом в его шею, начиная рыдать. В последнее время я слишком часто даю волю слезам, чего не делала за последние годы, быть может, это первый шаг к отпусканию.
– Все хорошо, красавица, теперь ты в безопасности. Я позабочусь о тебе, – нашептывает он моим сомнениям и страхам, прогоняя их прочь. – Ты знала, что боль может не только разрушать, но и строить? Если человек находит в себе достаточно силы, чтобы двигаться дальше, он становится воином.
– Как Рыцарь Смерти?
– Именно так. Как Рыцарь Смерти. Но ты еще круче, ты Техномаг, а в их руках бесконечные возможности и никому другому не подвластные чары. С их помощью ты можешь одолеть любое зло, рассеять темную магию и возвыситься над другими.
– Боже, ты настоящий задрот, – смеюсь, снова глядя на Линкольна. Проходят секунды, медленно перетекая в минуты, и разделенная с ним утрата и горечь того, что лежит тяжким грузом на моей истлевшей душе, потихоньку ослабевают. – Ты самый удивительный человек из всех. – Признаюсь, впервые ощущая не просто тепло и симпатию. Я чувствую столько всего сразу, что это просто оглушительно для того, чтобы произнести вслух.
Поэтому я показываю Линкольну свои чувства, прижимаясь к его губам и скользя языком в его рот. Он отвечает сразу же, поворачивая меня в более удобное положение, чтобы я оседлала его. И мы целуемся под треск поленьев в камине, не заботясь о том, что подгоревший ужин давно остыл, сейчас я хочу, чтобы он стал как можно ближе, мне нужно больше его, больше прикосновений и больше всепоглощающего чувства влюбленности, которое я испытываю, когда наши руки и губы скользят в хаотичном ритме.
– Ты нужен мне, – произношу на вдохе, стягивая рубашку Линка через голову и замирая на секунду. Татуировки, что я видела только мельком, теперь в полном моем распоряжении; наклоняюсь, обводя языком очертания воинского оружия на его груди. – Я должна сфотографировать их все, это настоящее произведение искусства. – Как и все его тело, рельефные восемь кубиков пресса и тугие мышцы, делающие меня абсолютно мокрой в считаные секунды.
– Просто попроси, и я стяну для тебя рубашку в любое время, – хохочет Линк, помогая мне избавиться от верхней части одежды. – И рассчитываю на ответную услугу. – Он не медлит, расстегивая мой лифчик и отбрасывая его в сторону. Большие ладони обхватывают мои груди и сжимают, разминая. – Блядь, да, нам непременно нужен фотоаппарат.
Он перемещает и снова целует меня, пробегая губами по подбородку и шее, спускаясь ниже, и я выгибаю спину, чтобы дать ему лучший доступ, пока трусь о его стремительно растущую эрекцию через одежду. Линк обхватывает губами один сосок и тянет, нежно покусывая, в то время как другая его рука щиплет за второй.
– Сними, сними ее, – шиплю от удовольствия, нетерпеливо дергая руками выскальзывающую из пальцев пуговицу на юбке.
– Да, мэм. – Он расправляется с замком и хватается за пояс, а потом тянет вниз, стаскивая юбку вместе с колготками, и бросает на пол. Туда же летят и трусики, и вот я, уже абсолютно обнаженная, встречаю голодный безумный взгляд.
– Я обожаю твое тело, красавица. – Он проводит руками по моим очень заметным ребрам, спускаясь к бедрам и раздвигая их шире. – Но я, блядь, прослежу, чтобы ты набрала массу, иначе тебе не выдержать, когда я буду трахать тебя всю ночь напролет.
Мой рот открывается, чтобы сказать, что у меня нет возражений, особенно для второй части заявления, но вместо слов получается протяжный стон, когда язык Линка оказывается на моей киске и жадно лижет ее от входа до клитора.
– О черт! – бессвязно кричу, когда он буквально впивается в набухший бутон и сосет его, вызывая искры на поверхности моей кожи. Я так возбуждена, что вот-вот кончу, извиваясь на краю дивана. – Я хочу тебя внутри, сейчас же!
Он ухмыляется, продолжая играть языком, обводить мои складочки и добавляя пальцы, вводя их внутрь. Не совсем то, о чем я попросила, но ощущения настолько невероятны, что это прерывает мое растущее возмущение и приближает оргазм.
