– Конечно, я понимаю, путевка дело серьезное. Но как отнесется к такой передвижке Харламов? С ним вы еще не говорили? – Анна знала, что по инструкции он должен быть ИО заведующего отделением на время ее отсутствия .
– Нет.
– Почему же? У него ведь тоже могут быть свои планы.
– Я спрошу.
Главный пристально глянул на Анну.
– Говорят, Яковлев по вашу душу приезжал? К себе звал?
– Приезжал. И звал. – Коротко кивнула Анна.
– А вы?
– Пока думаю.
Рябов помолчал.
– Знаете, Анна Сергеевна, даже если это и не повлияет на ваше решение, но мне очень не хотелось бы с вами расставаться. Вы отличный специалист и вообще замечательный человек.
– Спасибо. Но мне очень хочется, чтобы вы подписали мое заявление.
– На отпуск?
– Конечно.
– Поговорите сначала с Харламовым. Если он согласится, то я подпишу.
– Спасибо. – Она поднялась из-за стола.
Харламов попался ей возле ординаторской.
– Здравствуйте, Иван Николаевич. Зайдите, пожалуйста, ко мне на минуту.
– Здравствуйте, Анна Сергеевна. Сейчас?
– Да, если можно.
– Можно.
В кабинете Анна предложила ему присесть, сама села напротив. Коротко сообщила ему, что хочет передвинуть свой отпуск на неделю вперед. Но главврач не подпишет ее заявления без его согласия.
– Мне-то лично без разницы. – Пожал он плечами.
– Значит, вы непротив? – Анна поймала себя на том, что упорно выдерживает с ним официальный тон, словно они и не переходили на «ты». Но почему-то сейчас этого ей и не хотелось. Харламов тоже ее не поправлял и вообще выглядел каким-то хмурым.
– Нет.
– Спасибо.
– Все?
– Да.
Он поднялся.
Три недели до поездки пролетели незаметно. Проверка, правда, потрепала им нервы, но и она, в конце концов, закончилась. Еще у Анны Сергеевны состоялся тяжелый разговор с Яковлевым. Слава Богу, что по телефону! На другом конце провода собеседник метал молнии, когда услышал ее отказ. Но, наконец, эмоции улеглись, и Николай Матвеевич, ласково обозвав ее дурой, пообещал все равно устроить Анну к себе, если она надумает перебраться в столицу.
И вот уже Анна вместе с шумной компанией садится в самолет. Родина проводила их небольшим дождем, а заграница встретила ярким солнцем и теплым морем.
В составе их «туристической бригады», как они сами себя окрестили, многие друг друга знали. Десятым оказался коллега Машиного отца по работе. Все довольно быстро перезнакомились и нашли общий язык.
В отеле Анна заняла один номер с дочерью. Едва распаковав вещи, все рванули на пляж.
Анна Сергеевна плавала плохо, но в море поплескалась, а потом улеглась в тени шезлонга. Красота кругом была неописуемая. Ей казалось, что она попала вдруг в какую-то сказочную страну, где не было ни забот, ни хлопот, ни ненастья.
Все следующие дни они приходили в свои номера только для того, чтобы поспать и переодеться. Купались, загорали, ездили на экскурсии, просто гуляли по городу. Вечерами «отрывались» на дискотеке. Молодежь сбилась в одну кучку, старшие тоже держались вместе. Никто не сидел, не скучал. Мужчины весьма галантно ухаживали за дамами, особенно много внимания доставалось Анне. Да и как иначе – она, будучи близкой мужчинам по возрасту и в силу своей свободы больше всего привлекала внимание холостых кавалеров. Всерьез эти ухаживания она, конечно, не воспринимала, но было приятно.
Однажды Анна отдыхала возле бассейна. Лежала, прикрыв глаза, и наслаждалась каждой минутой отдыха. Что надо человеку для счастья? Да много чего, в том числе и то, что можно вот так просто полежать в солнечной Турции возле небольшого бассейна с прозрачной, как слеза, водой, и, ничего не делая, ни о чем не думать. Думаете – это не так? Попробуйте доказать обратное!
Рядом послышались легкие шаги. Кто-то остановился возле соседнего лежака.
– Здравствуйте, Анна, – раздался мужской голос с легким акцентом.
Анна Сергеевна открыла глаза и повернула голову в сторону подошедшего.
– Здравствуйте. Мы с вами знакомы?
– Меня зовут Александр. Вы не откажетесь, если я здесь… расположусь. – Мужчина показал рукой на соседний лежак. Он говорил по-русски почти чисто, лишь немного медленно, явно подбирая нужные слова.
– Пожалуйста.
– Откуда вы знаете мое имя? – немного погодя спросила Анна Сергеевна.
– Так вас называют ваши друзья. Я слышал и запомнил.
– А-а. Вы не русский?
– Немного. Бабушка во время войны была в Германии… в плену. Она русская. А дедушка немец, он был инвалид, он не воевал. Потом она не решилась вернуться, побоялась. Было очень… строго…
– Да уж.
– Но она очень любила свою Родину. Скучала. И научила детей и нас, внуков, любить Россию.
– А вы сами были в России?
– Да, два раза. У сына бизнес, он едет. Два раза я ездил вместе c ним.
– И как вам у нас?
– Очень красиво. Красивая природа, красивые люди.
Анна с любопытством посмотрела на собеседника. Мужчина был постарше ее, и хотя на его висках поблескивала седина, крепкое, даже чуть накаченное тело позволяло дать ему на вид не больше сорока пяти – сорока восьми лет.
– А вы очень похожи на мою бабушку. Не обижайтесь. – Тут же поправился он. – У вас почти такой же цвет волос. И вы так же смотрите, когда … думаете…
– Как? – Улыбнулась Анна.
