– Как будто-то ждете чего-то. Моя бабушка тоже так же смотрела… как будто далеко… нет, вдаль. Так?
Анна Сергеевна усмехнулась. Получается, что он давно за ней наблюдает, этот полунемец Александр. А он тоже замолчал, лег, подставив тело солнцу. И то ли оттого, что она окончательно расслабилась, то ли потому, что рядом был довольно интересный мужчина, но Анна ощутила вдруг такой кайф, какого не испытывала уже давно. Она почувствовала себя такой молодой, беззаботной и привлекательной, что сама прямо диву далась. И вдруг ей безумно захотелось оказаться… рядом с Харламовым (?!). Но не сейчас. Позже. Пока что ее завораживал этот голос с акцентом…
– Вы уже давно здесь отдыхаете? – спросила Анна.
– Да. Я завтра уезжаю. И очень жалею.
– Вам здесь так нравится? – удивилась Анна, но по тому, как усилился его акцент, она почувствовала, что он волнуется.
– Нет, я не о том. Я жалею, что не подошел к вам в первые же дни, когда увидел вас.
– И что же вам, Александр, помешало?
– Я думал, что вы не одна.
Анна вдруг хихикнула и перевернулась на живот.
– Вам смешно? – Он удивился.
– Нет, простите. Я совсем не хочу вас обидеть.
– Почему вы улыбаетесь?
– Вы просто не представляете, Александр, о чем я думаю. А смеюсь я над собой. И только над собой.
Анна поковыряла ногтем крашеную планку лежака, поболтала в воздухе согнутыми в коленях ногами. Потом снова улыбнулась и повернула голову в сторону немца.
– И почему же вы сделали такой вывод? Ну, в смысле, что я не одна?
– Это не сразу понятно. Мужчины очень ухаживали за вами. Но вы сама все равно одинокая.
– А вот в этом вы ошибаетесь. Со мной здесь мои дети.
Глаза Александра округлились.
– Признаю – я этого не заметил. Они с няней?
– Вы серьезно? – Анне Сергеевне действительно стало смешно.
– Да.
– Вы заметили рядом со мной девушку с короткой стрижкой?
– Да. – Он чуть нахмурил лоб, видимо пытаясь что-то сообразить. Это моя дочь. А одна из молодых пар – это сын со снохой.
Некоторое время ее новый знакомый обескуражено молчал. Потом кивнул.
– Я понял. Понимаю, о ком вы говорите. Но мне не верится, что это ваши дети.
– Но это так.
– И все равно я не имел в виду это. То есть… Я не видел с вами мужчину. Мужа, друга…
– Это так заметно?
Он ответил не сразу. Внимательно посмотрел на Анну.
– У вас глаза грустные. Вы улыбаетесь, а они все равно грустят…
Анна только пожала плечами, не зная, что ответить.
– А вы почему один? – спросила она, немного помолчав.
– Моя жена журналист. Она работает в довольно крупном издании. Потому мы мало видимся. А совместный отдых – это совсем фантастика.
– А кто вы по профессии?
– Я? Я лечу души. Вернее сказать – пытаюсь лечить. Я психолог.
– Вы врач?!
– Да.
Теперь уже Анна Сергеевна расхохоталась во весь голос.
– Не может быть, – она отмахнулась от собеседника, – если только вы не врете…
– Почему? – Немец был крайне удивлен и растерянно смотрел на Анну. – Почему я вру?
– Потому, что я тоже врач, Александр. Только я лечу человеческое тело. Я анестезиолог.
Немец нахмурил брови, явно отыскивая в своей голове такое непростое слово, потом, видимо сообразив, что к чему, тоже рассмеялся.
– Такое не бывает! – от волнения он заговорил немного ломано. – Это же просто… совпадение… Я не знал.
– Но тем интереснее получается. – Согласилась Анна.
– Да. Кажется, к вам идут ваши друзья.
Анна Сергеевна повернула голову. Со стороны отеля в их сторону шли ее сваты. Она глянула на часы.
– Да, это за мной. Мы хотели съездить в город. – Она села.
– Анна, простите меня, но не согласились бы вы поужинать сегодня со мной? – Немец тоже поднялся.
Горелова с удивление взглянула на него. Сейчас, когда они стояли рядом, он оказался довольно высоким, и ей пришлось немного запрокинуть голову, чтобы увидеть его глаза.
Александр выжидающе смотрел на нее.
– Вы меня удивляете… – она растерялась, не зная, что ему сказать.
– Я понимаю. Вы мне интересны, Анна. Поверьте, я не хочу вас обидеть! Мне просто очень хочется вас увидеть еще раз перед отъездом. Но, если вам не удобно или вы против… – Он потупился.
Он не был ей неприятен, даже больше – немец был очень интересным мужчиной. По тому, как он вел себя с нею, Анна своим женским чутьем почувствовала, что на самом деле привлекает его. С ним как-то очень легко было вести беседу. Так почему бы не продолжить ее за ужином? По крайней мере, это ведь ее ни к чему не обязывает. И Анна приняла его предложение.
Когда она сообщила дочери об этом, Любаша округлила глаза:
– Ну, мам, ты даешь! Понравиться иностранцу! Класс!
– Люба! Я же просто пойду на ужин!
– А я и не против. Мам, ты же у меня красавица и умница! И дураки все наши отечественные мужики, раз не хотят этого замечать. Конечно же, иди и ужинай! Сделай их всех!
– Я не собираюсь никого «делать»! Мне просто интересно с ним поговорить. К тому же он завтра уезжает.
– Уже завтра?!
– Да.
– Вот это, конечно, не есть гут, но у вас же еще целый вечер сегодня. Так что идите обязательно! И ты, мамуля, даже не сомневайся, а то я тебя знаю!
