А через день после отъезда Александра разразился шторм. Он был не очень сильный, да и синоптики накануне его предсказывали. По словам метеорологов это были всего лишь слабые отголоски какого-то там тайфуна, пронесшегося (к огромному счастью!) далеко-далеко отсюда, и лишь краешком захватившего их побережье. А так, в принципе, непогода, как непогода – затянутое тяжелыми темными тучами небо полдня извергало на землю потоки дождя, дул сильный ветер. Столбик термометра резко упал на десяток градусов. Для всех отдыхающих, может, это и было кошмаром, но для закаленных и не такими проделками природы россиян сей факт не оказался чем-то очень уж неприятным. Нерадостным – да, но не совсем уж трагическим. Можно было вдоволь поваляться в номерах, попробовать кучу блюд, на дегустацию которых до сих пор не было времени – все старались как можно быстрее убежать из отеля на улицу навстречу солнцу и развлечениям. Да и вообще – почему бы не дать организму небольшой отдых? К тому же по прогнозам метеослужбы непогода должна была продлиться всего сутки, то есть утро следующего дня обещало быть уже солнечным.
А вообще настроение природы полностью было подстать настроению Анны Гореловой. Ей так же было грустно, так же что-то клокотало внутри, но пока не находило выхода. Их группа собралась в одном из номеров и дружно резалась в карты. Анна играть не любила и, зная это, ее оставили в покое, и она осталась в своем номере, предаваясь легкому унынию, и попутно пытаясь разобраться в себе.
После обеда закончился дождь, и, несмотря на то, что ветер продолжал дуть с такой же силой, на улице заметно потеплело. Люди накинули легкие куртки и кофты и начали выходить на улицу. Анна предупредила родных и, прихватив тонкую ветровку, тоже пошла прогуляться.
Неспеша бродила она по дорожкам вокруг отеля, и вдруг ей очень захотелось к морю. Оно было совсем рядом, и Анна решительно повернула к нему.
На берегу было почти безлюдно – так, всего несколько человек, кто по одиночке, кто парами, бродили по ставшему вмиг неприглядным песку. Анна, сунув руки в карманы куртки, подставила лицо сырому, но теплому ветру, и с удовольствием вдохнула запах моря. Сейчас, после шторма, к обычному морскому запаху примешивалось что-то еще, непонятное для Анны. Солоноватый привкус ощущался прямо на губах. Волны с шумом накатывались на берег, набивали зеленоватую пену и, словно враз теряя силу, ослабевшие, отступали обратно. Анна Сергеевна неспеша шла по безлюдному берегу. Она специально пошла в другую сторону, сейчас ей не хотелось никого видеть, никого, даже посторонних людей. Она просто шла и думала о своем… Александр уехал, но почему-то тоски по нему она не испытывала. Она не успела привыкнуть к нему, не успела прочувствовать теплоту каких либо чувств к этому человеку. Но и в то же время Александр разбудил в ней желание. Вот так, не сделав ничего, не коснувшись ее тела, он заставил ее почувствовать тоску по мужчине. Заставил Анну задуматься о том, что она должна и может быть счастлива, может быть любима. Нужно только суметь встряхнуться, нужно освободиться от непонятного и совершенно необоснованного чувства вины (Бог мой, перед кем и за что?!), и начать жить дальше. Может быть, даже начать с чистого листа…
…И при всем при этом все чаще и чаще Анна вспоминала Харламова. Отчего? Почему? Что для нее этот человек? И что я сама для него?
