…Никто не посмеет упрекнуть меня в том, что я живу, в то время как мать и Джереми умерли, а Хьюи лежит в коме. Даже если единственным человеком, который меня в этом ежедневно упрекает – это я сама. Я буду жить столько, сколько люди не живут. Однажды я переживу отца и даже Пени, я доживу до двухсот лет, а потом, когда моё тело само по себе начнёт превращаться в прах, мы с Хьюи умрём в один день…
…Я умоляю небеса о том, чтобы хотя бы перед смертью ещё один раз услышать его голос, но если этому не суждено сбыться, я хотела бы прожить свою болезненную, искалеченную и измождённую уже к своим двадцати трём годам жизнь так, чтобы, когда мне исполнилось двести лет, я смогла лечь рядом с Хьюи и собственноручно отключить подачу кислорода в наши лёгкие.
Я поняла уже давно – если мы не сможем вместе жить, тогда умереть вместе нам просто необходимо… Мне необходимо.
После вчерашнего свидания Дункан мне так и не звонил, а я не нарушала удачной для себя традиции не звонить первой. Так даже лучше. Главное, чтобы он не сорвался и не нарушил телефонной тишины. Тогда всё пройдёт молча, без лишних вопросов и дурацких объяснений. Думаю, уже через пару суток он поймёт, что для меня всё закончилось прежде, чем успело начаться. И это хорошо. Быть не втянутой в очередную передрягу – что может быть лучше?..
Аллергические ожоги, проявившиеся после моего кратковременного контакта с геранью, уже успели сойти с моих рук, я сидела на своём любимом кресле и, смотря телевизор, поедала залитые едва разогретым и подсоленным молоком сладкие хрустящие хлопья (на бананы денег не хватило).
И суббота, и воскресенье выдались по-настоящему жаркими, благодаря чему я впервые в этом году надела любимые джинсовые шорты, параллельно перебрав свой невнушительный гардероб, который уже давно пора было весь без остатка сменить на что-нибудь менее потёртое, чего в ближайшие пару лет я определённо точно не могла себе позволить. Впрочем, я не сильно расстраивалась, так как уже давно успела забыть значение слова “шопинг”. Да и особой страсти к тряпкам у меня никогда не было, а если и получалось купить что-нибудь новенькое, тогда эта вещь оставалась со мной до тех пор, пока не изнашивалась до дыр, поэтому я всегда покупала лишь то, что имело потенциал продержаться в моём пользовании минимум десятилетие, и лишь то, что по-настоящему радовало мой глаз.
Переключив канал, по которому очередная телезвезда занималась модными покупками, я отправилась на кухню.
Не успела я домыть посуду, как входная дверь раскрылась и в дом буквально ввалилась Коко. Сначала мне показалось, что она пьяна, но женщина оказалась просто напросто уставшей и приплюснутой от неожиданно свалившейся на Британию жары.
Коко работала официанткой, и последнюю ночь, и весь день провела в кафетерии, что ещё раз наглядно доказывало мне тот факт, что не только моя жизнь крутится вокруг зарабатывания денег.
– Привет, Таша, – скрипучим голосом произнесла Коко, стянув с себя босоножки и опершись спиной о входную стену, возле которой сидела на табурете. Её густые, с рыжеватом оттенком светлые волосы длинной до лопаток всегда были распущены, приподняты от корней и немного взъерошены, отчего создавалось впечатление, будто она периодически забывала расчесываться.
– Держи, – протянула стакан с водой ей я.
– Спасибо… – на выдохе отозвалась Коко, приняв из моих рук стакан и посмотрев на меня снизу вверх. – Тяжёлая ночь, тяжёлый день… В этом маленьком городке так много тех, кто не может самостоятельно приготовить себе горячий сэндвич, что “Друзья” едва не разрываются от наплыва лентяев. Впрочем, как и всегда на выходных, что мне бывает очень выгодно, как самой старой официантке, которой чаевых оставляют больше, чем молодёжи.
“Друзья” – это название одного из пяти кафетериев нашего городка, в котором Коко проработала едва ли не всю свою жизнь. Казалось бы, что может быть страшнее, чем быть няней богатого подростка? Вот он, живой пример.
– Нат ещё не вернулась? – сделав глоток воды, с причмоком поинтересовалась Коко.
– Нет, – сдвинула брови я, сев на подлокотник дивана и посмотрев на дисплей своего мобильного. – На звонки и сообщения не отвечает.
Это всё Байрон. Он снова отвёз Натаниэль в дорогой отель, но на сей раз забыл её вернуть. Прошли уже почти сутки, а огневолосая всё ещё не выходила с нами на связь.
– Она выйдет за него замуж, – неожиданно выдала Коко.
– Кто?.. – растерялась я. – Нат? За Байрона? Чего не будет, того не будет. Она уверена в том, что не создана для серьезных отношений.
– И всё равно она выйдет за него, – поджав губы, стрельнула глазами Коко, проходя мимо меня в свою комнату.
…Интересно, она знает о чём говорит? Или просто видит в вещах то, чего в них на самом деле нет?
