– Оу, Таша, ты уже здесь… Пошли со мной, – прошагав быстрым шагом в крохотную гостиную, пригласила меня блондинка, но когда я пошла за ней, она скрылась за дверями своей спальни и уже оттуда, переодеваясь, выкрикивала мне общие фразы. – Как у тебя дела? Мать говорит, что ты нашла новую работу. Ты ведь знаешь, что я с ней не общаюсь больше одного раза в месяц, чтобы лишний раз не травмировать свой мозг, а вчера был именно тот раз… Я уже переоделась, можешь заходить.
Мне трудно было поверить в то, что за двадцать секунд возможно так быстро переодеться, но Роканера с этим действительно справилась – зайдя в спальню, я застала её в коротких шортах и безразмерной футболке-балахоне.
– Вот, держи, – отойдя от прикроватной тумбочки и подойдя ко мне впритык, протянула бумажный свёрток блондинка.
– Что это? – непонимающе посмотрела на собеседницу я, после чего она буквально засунула свёрток неизвестного происхождения мне в руки.
– Здесь пять тысяч долларов. Не смотри на меня так, я точно не благодетельница. У меня на руках ещё сутки назад были гораздо большие деньги и сейчас я лишь отдаю тебе то, что от них осталось. Будь я добросердечной или хотя бы щедрой, я бы отдала все свои деньги на операцию малышки, но я не такова, о чём часто жалею. Я копила эти деньги девять лет. Мне надоело протирать собой шест и отталкивать от себя недоумков, путающих стриптизёршу с проституткой… Сегодня был мой последний рабочий день. Я сняла в аренду помещение в относительной близости к центру. Открываю свой стриптиз-клуб. В конце-концов это то, в чём я отлично разбираюсь. И я сейчас говорю не о шесте, а о руководстве. Помещение раньше сдавалось под клуб, так что оборудовать его должным образом не составит особого труда и не займёт дольше недели. Плюс ко всему у меня уже есть пять девчонок-танцовщиц, остальных наберу по объявлению в интернете.
– Ты уверена, что хочешь отдать мне эти деньги? – заглянула в глаза собеседницы я. – Всё-таки ты работала на них как шахтёр.
– Хах! – широко заулыбалась блондинка. – Я подсчитала свои расходы и поняла, что эти пять тысяч останутся у меня на руках даже с учётом оборудования помещения, так что… Пусть твоя племянница будет здорова.
Блондинка положила на моё левое плечо свою крепкую руку, и я проделала то же самое с её правым плечом. Роканера была не только выше, но и крупнее меня, и в её руках, привыкших к шесту, чувствовалась неподдельная сила.
Уже спустя час мы сидели на кухне и распивали пиво, пока Элайджа, в компании со своим отцом, играл в приставку в гостиной.
– Я сказала ей, что проиграть бой ещё не значит проиграть войну, и что главная роль в школьном театре ничего не стоит в сравнении с той ролью, которую она играет в жизни, но, кажется, Ирма не из тех, кто способен согласиться с подобными мыслями прежде, чем выцарапает сопернице глаза.
– А в чём смысл? – отодвинув опустевшую банку пива в сторону, Роканера выпустила струйку дыма, источником которой была длинная женская сигарета с ментолом. Минутой ранее я потушила такую же сигарету уже после первых трёх затяжек, явно чувствуя, что она мне “не заходит”. Либо я вдруг разучилась курить, либо ментол не для меня. Скорее всего второй вариант. – Он нанял тебя для того, чтобы ты присматривала за девчонкой? Но в чём смысл? Она проблемная?
– Кристофер говорил, что она буквально выжила из дома всех моих предшественниц, но…
– Но? – заметив мою паузу, вздёрнула брови Роканера.
– Но что-то здесь не так… Она не похожа на трудного подростка. Высокомерие умеренное, самоуверенность в тонусе, но не более того.
Блондинка гулко затянулась, глядя куда-то вдаль перед собой.
– Думаешь, от тебя что-то скрывают? – наконец поинтересовалась она.
– Едва ли… – неуверенно отозвалась я. – Зачем им это? Тем более Кристофер рассказал бы мне, если бы в моей работе было двойное дно, какая-то тайна…
– Думаю, рассказал бы, если бы знал. Но ведь он тебе не говорит в чём подвох. Просто ходить по пятам за девчонкой ради того, чтобы убеждаться в том, что она отрабатывает занятия, за которые её брат отваливает целые состояния. Но зачем ему отваливать целые состояния, если Ирма не заинтересована в этих занятиях?.. Зачем им ты?..
Мы встретились уставшими взглядами, словно только что прожили очередную сложную жизнь. Никто из нас не мог ответить на вопрос, прозвучавший в пределах стен маленькой кухоньки. Роканера ещё раз затянулась.
– Терпеть не могу секреты, – выпустив очередную струйку дыма, глухо проговорила она. – Мне сейчас двадцать шесть – я родила Элайджу в шестнадцать, ты ведь в курсе?
Я кивнула головой. Я была в курсе того, сколько Роканере лет. Когда-то, кажется, будто в прошлой жизни, она училась в параллельном классе с Джереми. Если бы он не попал в ту аварию или хотя бы выжил в ней, ему сейчас бы тоже было двадцать шесть.
