Миша пользовалась копией моего тела и носила моё лицо. Она была моей близняшкой. Она была мной. Той мной, которая не смогла выдержать того груза, под которым я ежедневно гнусь в три погибели. Она была зеркалом того будущего, которое меня ожидало в случае, если я вдруг опущу свои дрожащие руки. Миша была моим наказанием, моим предсказанием и моей копией. Смотря на неё, я чувствовала себя запертой в ужасном зеркальном лабиринте, из которого нет выхода. Мои глаза смотрели на меня из-под опухших век сестры. Моё лицо покоилось под глубоко впавшими скулами и тенями, залегшими на лице моей сестры. Моя походка угадывалась в пьяном шаге той, которая всё ещё была мной. Миша была явным отражением моей души – искалеченной, изнеможённой, кровоточащей. Я видела все её изъяны, знала происхождение каждого кровоподтека на ней и внутри неё. Миша – это моя душа, однажды решившая жить отдельно от моего тела и вырвавшаяся из моей грудной клетки с диким криком. Она гноится, болит, надрывается и делает всё, чтобы избавиться от этой нестерпимой муки. Она самоуничтожается. Моя душа не хочет существовать даже вне меня, но хочет, чтобы я видела, что с ней происходит… Что происходит со мной.
Я вышла из гаража так и не сказав ей больше ни слова. Моя душа слишком сильно болела, чтобы желать её касаться.
На пороге поместья Риорданов я очутилась ровно в два часа, в последнее время отличаясь особой пунктуальностью. По утрам я неплохо высыпалась, после чего умудрялась вовремя позавтракать и рано пообедать перед тем, как сюда приехать, так что видимых причин опаздывать на работу или жаловаться на неё у меня не было. И всё же я не хотела сюда приезжать, и желала бы опоздать или уходить отсюда пораньше. Вот только я не до конца понимала, с чем именно подобное желание к бегству у меня было связано. Скорее всего, находясь в этом доме, я чувствовала себя не в своей тарелке – другого объяснения я найти пока ещё не смогла.
Я уже ступала на крыльцо особняка, когда дверь поместья внезапно распахнулась и навстречу мне вышел Дариан. До сих пор я видела его только в джинсах и футболках, отчего немного удивилась, увидев его в тёмно-синем деловом костюме.
– Уезжаю на очередную сделку, – первым начал диалог Риордан, даже прежде, чем мы успели встретиться взглядами.
– Неплохой костюм, – решила непринуждённо потешить и без того наверняка раздутое самолюбие парня я, но он, к моему удивлению, не засветился от счастья. Может быть он всё-таки не такой уж и потерянный в своём богатстве ловелас.
– Спасибо, – только и выдавил он, после чего я сделала два шага вверх по ступенькам – чтобы сравняться с Риорданом ростом, мне необходимо было встать минимум на одну ступеньку выше него. – Напомни, что у Ирмы запланировано на сегодня? – вдруг неожиданно поинтересовался он, встретившись со мной взглядом.
– Большой теннис, – пожала плечами я.
– А на завтра?
– Верховая езда.
– Вот как… Хочу, чтобы ты позвонила её инструктору, миссис…
– Эванс, – помогла вспомнить Дариану фамилию инструктора я.
– Именно. Миссис Эванс. Позвони ей и отмени занятие на завтра. Мы идём на футбол.
– Без проблем.
– Отлично. Хорошего дня, – уже уйдя с головой в свой мобильный телефон и направляясь в сторону гаража, звучно произнёс он, тем самым завершив наш диалог.
– Хорошего дня, – немногим тише отозвалась я, всё же постаравшись, чтобы Риордан меня расслышал. Лишь спустя секунду я осознала, что смотрю на его удаляющуюся широкую спину оценивающим взглядом. В моей голове не было ни единой мысли – просто взгляд брошенный на уходящего вдаль человека. Кажется, я просто словила волну белого шума* (*Стационарный шум, спектральные составляющие которого равномерно распределены по всему диапазону задействованных частот).
Как только я соскользнула взглядом со спины Риордана, мою голову неожиданно резко заполнили мысли о Дункане, хотя прежде я о нём вообще не вспоминала, за исключением того момента, когда разговаривала о нём с Нат. Дариан ведёт Ирму на футбол, отчего она, насколько я могу судить, будет в восторге. Мы же с Дунканом из-за этого не встретимся завтра в конном клубе, как планировали это раньше… Стоило ли мне предупредить его о том, что я не появлюсь в “Мустанге” в назначенный день? Ответ пришёл буквально в следующую секунду после всплывшего в моём подсознании вопроса, и им было короткое слово “нет”.
Как только ответ был найден, я облегчённо выдохнула, но вдруг поняла, что не уточнила у Дариана, стоит ли мне в таком случае приходить завтра на работу, если моё присутствие в жизни Ирмы вообще можно было назвать работой. Ещё секунду поразмыслив и поняв, что за каждый мой “рабочий” час мне круто платят наличными, весь оставшийся день я провела без единого вопроса по отношению к самой себе и своим действиям.
