Со временем Айра нашла способ, как с этим бороться. Она научилась не только прятать эту бешеную ярость, но и смогла безнаказанно избежать ненавистной близости мага: как только он начинал разводить цепи и ее конечности расходились под прямым углом в стороны, она тут же уходила в себя, с облегчением ныряя в спасительный лиловый туман, в котором даже он не мог ее достать. А возвращалась в реальность лишь тогда, когда цепи со звоном опадали, безумная боль притуплялась и неохотно уходила куда-то вглубь. Айра приходила в себя, сползала по мокрой от пота стене и мстительно констатировала, что и на этот раз выдержала.
Несмотря ни на что.
За несколько недель постоянных мучений она заметно подтянулась, похудела. Научилась двигаться плавно и экономно. Она больше не умирала к концу урока, не теряла сознания от облегчения и не падала навзничь даже после того, как дер Соллен откладывал в сторону рапиру и, перекинув через руку свой плащ, уходил. Она научилась держать его удары. Научилась противостоять ему так долго, как только хватало сил, до последнего сопротивляясь, борясь, извиваясь и выкручиваясь в попытке дотянуться до него хотя бы локтем. А замирала на полу лишь тогда, когда жестоко закрученная рука была готова переломиться, чужой сапог властно упирался в спину, заставляя выгибаться рыбкой, или же когда кончик рапиры ненавязчиво плясал возле ее глаз.
Айра заметно подтянулась. Окрепла. Словно бы даже подросла. Научилась лицемерно улыбаться на вопросительный взгляд мага, если он предлагал бой в полную силу, и искусно скрывать свою боль, когда этот бой оставлял на ее теле несколько сотен новых отметин. Теперь ее лицо никак не меняло своего выражения, даже если ей не везло попасться в капкан сильных рук наставника. Она не кривилась, не морщилась, привыкнув к боли, как к неотъемлемой части себя самой, и не рыдала в кулак, если вдруг получала болезненный удар под дых. Напротив, сразу поднималась и кивком показывала, что готова продолжать.
Она стала гибкой, пластичной, вытерпев с десяток выматывающих сеансов принудительной растяжки. Она стала гораздо более стойкой, чем раньше, и это странным образом придавало уверенности. Теперь она могла дотянуть кончиком стопы хоть до собственного носа, хоть до носа учителя. Правда, по последнему предпочла бы ударить... да так, чтобы тот брызнул кровавой юшкой. Однако Викран дер Соллен, несмотря ни на что, все еще оставался для нее недосягаем. Все еще ловко ускользал от ее ударов. Все еще казался неуловимым. Хоть и не таким непобедимым, как раньше. Он больше не выглядел злым божеством, с которым совершенно невозможно бороться. Не вызывал животного ужаса и не заставлял одним своим видом болезненно сжиматься в сплошной комок нервов. Теперь он был всего лишь человеком. Самым обычным, живым, из плоти и крови... человеком, которого все-таки можно победить.
И Айра, молча снося побои, терпеливо дожидалась своего часа.
Кер, получавший не менее тяжкие уроки, ждал тоже.
Каждую ночь они, неузнанные, возвращались на поляну к виарам и вместе, тая присутствие Айры, отбивали бесконечные нападки стаи, со временем научившись не только твердо стоять на ногах, но уже не тушуясь вонзить клыки в чужой бок. Правда, несильно, не насмерть, а коротко, стремительно, как удар смертоносной кобры, после которого надо тут же отскочить, извернуться, пропуская мимо себя какого-нибудь неудачливого самца, а потом с яростным рыком вонзить зубы в кого-то еще. Чтобы с наслаждением услышать болезненный вскрик и тут же оказаться погребенными под грудой азартно навалившихся тел.
Спустя два месяца Айра неожиданно поняла, что больше не умирает от изнеможения. Она снова начала чувствовать, стала способна воспринимать окружающую реальность, отзываться на свое имя и изредка, словно вспоминая давно забытое прошлое, вступать в короткие разговоры. Это казалось странным, но за несколько недель она буквально переродилась заново. Закалилась, отвердела, обрела стальной стержень внутри и научилась держать себя так, что даже виары, случайно сталкиваясь в коридорах, только пораженно качали головами. Как раз перед тем, как задать свой самый главный вопрос.
- Когда? Айра, ну, когда ты вернешься?!..
Этого она не знала. Но не собиралась никого просвещать насчет того, что уже давно наблюдает за тем, как виары сражаются между собой. В теле Кера она бегала в общей стае, подчинялась властному Гласу Вожака. Покорно охотилась, кувыркалась в реке. Тоже боролась на равных с другими виарами и упорно молчала, когда кто-то по привычке окрикивал Кера по имени. Только от дер Соллена она старалась держаться настолько далеко, насколько это вообще было возможно. Четко выполняя его приказы, беспрекословно подчиняясь, но немедленно прячась на самом донышке сознания Кера, который тут же заполонял собой все доступное пространство и внушительной тенью загораживал ее от его пронизывающего взора, когда маг все же оказывался слишком близко.
