Услышав такой приказ, Айра впервые за урок подняла взгляд, но маг не шутил - напротив, смотрел жестко, прицельно и так пристально, что она впервые за долгое время почувствовала знакомый холодок между лопаток. Однако медлить не стала, мысленно напомнив себе, что это не имеет значения, после чего сбросила пропитанную кровью и потом рубаху, стащила такие же безобразные, порезанные во многих местах штаны и осталась перед ним совершенно обнаженной.
Викран дер Соллен снова надолго замолчал.
Айра даже подмерзать начала за то время, что его равнодушный взгляд блуждал по ее телу, покрытому синяками и глубокими царапинами - уже поджившими и совсем свежими, из которых только-только успела остановиться кровь. Стоять на каменном полу босиком было неприятно, но на тот момент это было единственное, что ее действительно беспокоило, потому что унижение она как-нибудь переживет, а вот лихорадку заработать бы не хотелось. Еще, конечно, оставался вопрос, за каким демоном ему это вдруг потребовалось, но девушка уже привыкла перекладывать все вопросы на плечи своего палача. Поэтому не только не смущалась, а даже искренне желала, чтобы он поскорее определился с дальнейшими действиями. Потому что насильничать, если и задумает, то все же будет как-то теплее. А если побрезгует, то и виар с ним. Главное, чтобы разрешил снова одеться, раз уж вдоволь налюбовался.
Вместо ответа дер Соллен неожиданно взглянул на напрягшегося крыса и коротко велел:
- Ко мне.
Кер, привыкший выполнять приказы, послушно слетел со стойки с оружием и в три громадных прыжка достиг выжидательно замершего мага. Но тот, к еще большему удивлению Айры, просто ткнул в ее сторону пальцем.
- Лаской. Наверх.
Метаморф, забавно покачнувшись, проворно сменил облик и уже пушистой лаской взлетел на шею хозяйки, теплым воротником обвив ее нежную шею. После чего тихонько заурчал, почувствовав, насколько ей сразу стало легче и спокойнее, а затем вопросительно покосился.
Викран дер Соллен еще более странно оглядел Айру, но потом с неожиданно тяжелым вздохом обронил:
- Пора... Кер, твое время пришло. Делай сам. Сейчас. Или это придется сделать мне. Ты знаешь, о чем я. Давай.
На мага недоуменно уставились сразу две пары глаз. Правда, одна из них довольно быстро обрела неожиданное понимание и наполнилась настоящим ужасом, пополам с горестными слезами, а вторая так и оставалась настороженно-недоуменной, пока, наконец, магу не надоела их нерешительность, и он не щелкнул коротко пальцами.
- Кер...
Молчание.
- Хорошо, - повел плечами Викран дер Соллен, словно не замечая растущей паники метаморфа, и властно кивнул. - Саэ саэло суро...
Айра уже считала, что привыкла ко всему, что он мог с ней сотворить. Полагала, что познала все грани боли, испытала все мучения, которые он мог на нее обрушить. Ей казалось, что после растяжки на дыбе, от которой она потом три дня с трудом переставляла ноги, ничто не может быть хуже... но сейчас внезапно поняла, как же страшно ошиблась. И какой дикой может быть боль, когда произносятся три коротких слова полной трансгрессии: саэ саэло суро...
Они еще звучали эхом в ее голове, когда все тело словно пронзила ледяная молния. В тот же миг взвывший от ужаса метаморф со страху вцепился зубами ей в горло, легко прокусив тонкую кожу и щедро глотнув крови пошатнувшей хозяйки. За этим пришла такая дикая и мучительная боль, разом вспыхнувшая во всем теле, что у нее сперва перехватило дыхание, потом обожгло настоящим пламенем глотку. Все до единой мышцы свело жесточайшей судорогой, а потом кости с отвратительном хрустом стали ломаться одна за другой.
Ослепленная, ошеломленная, напуганная и обезумевшая от новой пытки, Айра мгновенно забыла обо всем, что обещала, в чем клялась себе и что так старательно блюла, пытаясь не дать проклятому магу проникнуть к себе в голову. Однако сейчас больше не смогла сдерживаться - резко запрокинув голову и едва не сломав внезапно истончившийся позвоночник, она вдруг закричала так, что звонкое эхо испуганной птицей забилось в темном зале, гуляя по всем закоулкам и пугая своей неистовой силой. После чего силуэт девушки внезапно изломался, исковеркался, словно ее тело скомкала какая-то жестокая, неумолимая сила. Ноги подломились, заставив плашмя рухнуть на живот. Руки огрубели, стремительно покрылись густой серой шерстью. Искаженное в муке лицо жутковато искривилось. Распахнутый в безумном усилии рот начал быстро меняться... и всего через несколько минут перед неподвижно стоящим магом корчилась в болезненных судорогах крупная серая волчица.
Та самая.
С лиловой полосой вдоль серебристого загривка.
Он бесстрастно следил за тем, как она хрипит от боли и бездумно катается по полу, царапая острыми когтями камень и высекая из него желтые искры. Как содрогается всем телом, беззастенчиво воет, пугая притихший зал своим звериным безумием. И как страшно гуляет ее грудная клетка, которой, наконец, удалось сделать свой первый настоящий вздох. А потом она вдруг открыла яростно горящие глаза и, отыскав его, хрипло зарычала.
