Маг бестрепетно встретил этот лютый взгляд, полный бешеных желтых огней. Не пошевелился, когда она с трудом поднялась на дрожащих лапах и несколько секунд пыталась обрести равновесие. Он так же терпеливо выждал, когда в ее глазах забрезжит внезапное понимание случившегося, а затем холодно и сухо велел:
- Нападай!
Будто дожидаясь приказа, волчица серой стрелой сорвалась с места и метнулась к его беззащитному горлу. Словно и не выла сейчас от немыслимой боли. Словно не дрожала от слабости. Уже не чувствуя страха и больше не думая ни о чем, кроме того, в чем прежде неизменно себе отказывала - добраться, убить, уничтожить его, разорвать в клочья. Сегодня же. Здесь. Сейчас, пока их с Кером сознания слиты воедино и пока они сильнее в несколько раз.
Она прыгнула так быстро, что не ожидавший подобной прыти маг едва успел увернуться. Она оказалась быстрее, чем любой виар, быстрее, чем голодный вамп, легче и проворнее, чем смертоносная никса. Она взлетела с пола так стремительно и с таким лютым рыком кинулась на своего мучителя, что любого другого действительно разорвала бы от горла до паха. Она была велика... действительно велика: стоя спокойно, легко бы дотянулась клыками до его шеи. И она была быстра... Всевышний, до чего же стремительна! Пластична, грациозна, по-настоящему великолепна! Просто фурия. И эти зубы, острейшие когти, подаренные Кером! Он ведь тоже был там, внутри. Он желал уничтожить врага вместе с ней. Яростно. Неистово. Кроваво. Невероятно, чудовищно, поразительно могучий зверь с человеческим разумом. Пока еще ослепленный болью, но обладающий поистине звериной живучестью и неистовой жаждой крови!
Только большая практика подобных атак и немалый опыт общения с виарами позволили Охранителю избежать опасного щелчка челюстей, оттолкнуть ее в сторону и заполучить не смертельную рану, а отделаться лишь порванным рукавом и длинной алой полосой на груди.
Волчица упруго приземлилась и досадливо рыкнула: как плохо. Промахнулась...
Поняв, что первый удар прошел мимо, Викран дер Соллен незаметно перевел дух. Вот и все. Самый опасный момент позади. Первый раз для перевертыша всегда самый сложный: ему больно, страшно, да и звериные инстинкты всегда сильнее человеческих. После первой трансформации кто-то из них стремится убежать, кто-то нападает на все живое, кто-то ревет белугой, а кому-то нужно просто лечь на брюхо и закрыть глаза, молча переживая первое в своей жизни изменение. Но она справилась. Пусть не так, как он ожидал, но все-таки выдержала и справилась со всем. Перетерпела. Смогла измениться, смогла принять в себя гибкое тело метаморфа. А он сумел принять ее. Теперь же она начнет привыкать, успокаиваться, потом удивится... да они оба удивятся! Наверное. Или расстроятся - это уж как пойдет. Но в любом случае, волчица сразу потеряет темп, замедлится, задумается. А после и мыслить станет совсем не как зверь, которому внезапно причинили сильную боль. Айра быстро вспомнит, что она - человек. Ученица, перед которой стоит строгий учитель. А уж ему-то она уже научилась беспрекословно подчиняться...
По крайней мере, он искренне так считал до этого момента.
После неудачной атаки громадная волчица, отпрыгнув вбок, с невероятной скоростью развернулась, оглашая воздух раздраженным рыком. Пригнув голову к полу, окатила зал бешеным взглядом. Безошибочно отыскала удивленно попятившегося мага и, стряхнув с когтей обрывки ткани, прыгнула снова. Без предупреждения. Прямо с места. За десяток шагов. Мощно оттолкнувшись, она в долю секунды преодолела разделявшее их расстояние и, злобно оскалившись, налетела. Набросилась так, будто действительно потеряла разум. Будто действительно жила сейчас лишь одной мыслью - убить, убить, убить... и ярость ее была так велика, что боевой маг поймал себя на том, что всерьез беспокоится за исход этого поединка.
Однако он быстро пришел в себя, вновь обретя прежнюю невозмутимость и сосредоточенность. Ловко увернувшись, выбросил вперед тяжелый кулак, и волчица, болезненно взвизгнув, отлетела на несколько шагов. Правда, еще в полете сумела каким-то образом извернуться, изогнуться совершенно диким образом и приземлиться, как кошка, на все четыре лапы, оставив после себя на полу шестнадцать идеально ровных царапин.
"Сильна, - отстраненно подумал он, пристально наблюдая, как она неистово рвет податливый камень. - Действительно сильна".
А вслух осторожно произнес:
- Айра?
