Что же они все-таки задумали? Проучить наглого Волка, невозбранно гуляющего по их дворцу? Морду набить, носом в дерьмо натыкать? Но среди них Гваэлис, тень и руки Ивара, а тот хорошо знает, насколько живой и здоровый Хольм важен для Лестаны. В драке, еще и такой грязной, слишком легко убить или покалечить, лишив сестру-соперницу последней надежды на выздоровление. Конечно, озверевший Рассимор наверняка тогда потребует исполнения ритуала от самого Ивара, но это уже путь к прямому расколу Рысей… Не может Ивар этого не понимать! Не совсем же он безмозглый?!
И вообще, чего они ждут?!
— Не дурите! — крикнул Тайвор, и Хольм понял, что парень все-таки сорвался.
Наверное, он был хорошим бойцом, но сейчас ничего не понимал, потому что напротив оказались не враги, а вчерашние соратники. Те, с кем он рядом учился владеть оружием, с кем десятки, если не сотни раз выходил на учебные поединки, кому готовился прикрывать спину в бою и уж точно не подозревал, что спину надо поберечь как раз от них. Там, впереди, были свои, и для него оказалась неподъемной мысль, что надо защищать от них чужака. Ненадолго, но этого хватило.
Когда Рисал с Даррасом разом бросились ему навстречу, Тайвор промедлил всего миг, прежде чем выхватить нож. И опоздал. Его сбили с ног настолько умело и слаженно, что было ясно — договаривались, кому что делать. А в следующее мгновение круговерть драки закрутила и Хольма.
Тяжелый кулак просвистел мимо, едва не прилетев ему в челюсть, Хольм отпрыгнул, уклонившись. И пошел качать маятник из стороны в сторону, отступая к стене, чтобы прикрыть спину. Влево-вправо, влево-вправо, отбивая чужие руки и уворачиваясь от ног — пока еще уворачиваясь. Тяжелое злое рычание рвалось из груди, но Хольм его не выпускал — берег силы и дыхание. Обернуться? Не поможет — их слишком много. Как ни краток миг оборота, человек, перетекающий в зверя, слишком уязвим, да и не сделает волк ничего, потому что убивать их нельзя. Пока они первыми не вытащили ножи — нельзя!
А клинки Котов были в ножнах, и это он никак понять не мог. Неужели все это представление только ради возможности набить ему морду?
Хольм бросил быстрый взгляд туда, где его охранник пытался подняться с мраморного пола, забрызганного кровью. Но те же прихвостни Ивара, что его повалили, заметив, добавили парню ногами, снова уложив на пол. Уложив, но не стараясь добить. Значит, убивать ни Хольма, ни свидетеля они не собираются?
— А говорили, ты боец! — выдохнул тот, говорливый. — Дерись уже, что ты бегаешь?! Или сдавайся! Ну?!
— Р-размечтался… — ухмыльнулся Хольм, снова пригибаясь. — Много вам чести…
Пару-тройку тяжелых тычков он все-таки пропустил. Вскользь, однако предплечья уже ныли от чужих кулаков, да гудела голова — один из ударов пришелся по скуле. Но и Котам досталось. Из пяти двое отлетели, словно фигурки в ярмарочной игре. У Дарраса хрустнули ребра, лицо второго, незнакомого, залила кровь из разбитого носа.
Привалившись к стене, Хольм изо всех сил отмахивался, понимая, что вот-вот упадет — и его попросту забьют ногами. Пока спасало лишь то, что пятерым противникам перед ним было попросту не развернуться. Даже четверым — Гваэлис в драку не лез, мелькал где-то слева, и его напряженное лицо, так похожее на Ивара, злило и отвлекало Хольма. Так и хотелось развернуться и хоть разок достать смазливую физиономию соглядатая. Но тот словно чувствовал, держась так, что не подобраться.
— Прекр-р-р-ратить! — разнеслось вдруг по залу, и Хольм позволил себе один-единственный короткий облегченный вдох.
И тут же поплатился за это: разгоряченные Рыси сразу остановиться не смогли, продолжая махать кулаками.
Хольму прилетело под дых, он согнулся, ловя ртом воздух и отчетливо понимая, вот еще немного — и спасение бы опоздало. Но тут круговерть вокруг него с одной стороны распалась, там Арлис, ругаясь черными словами, оттаскивал своих мерзавцев, словно нашкодивших кошаков — за шиворот. А с другой — случилась глупейшая толчея. Гваэлис, что до этого стоял в сторонке, кинулся на Хольма, ужом проскочив мимо своего же приятеля, вцепился в рубашку на плечах и повис, пригибая его к земле, а второй Кот саданул Хольма в ухо и ведь достал, зараза длиннорукая, так что Хольм поплыл окончательно.
— Шкуры сниму! — орал Арлис, и его разъяренный хриплый голос звучал в ушах Хольма сладчайшей музыкой. — Поганой метлой из дружины! Свинопасами пойдете служить! Ур-роды холощеные! Кто пр-р-риказал? Я вас спр-р-рашиваю, бурдюки с дерьмом, кто вам это велел, а? Стоять! Отвечать! В глаза смотр-реть!
С трудом вдохнув и разогнувшись, Хольм оглядел развернувшееся представление и с мстительным удовлетворением подумал, что боги иногда еще как не спят. Занесло же сюда вовремя именно Когтя! Или… занесло не случайно?
— Тайвор… — прохрипел он, сглатывая кровь, чтобы не плеваться ею. — Ему к целителю… надо.
Про то, что ему и самому лекарь не помешал бы, умолчал, но Арлис не был бы Когтем, если бы не видел такое с полувзгляда, как и сам Хольм.
