Узнать у девчонки, что с ним случилось, Хольм не успел. Стоило дохлебать настой, показавшийся самым вкусным питьем в его жизни, как Хольма повело, и он рухнул на постель, а глаза сами собой закрылись. «Снотворное, — понял Хольм, опять проваливаясь в дремоту. — А женщина — это была Аренея. Значит — что? Я болен? Или это мне по башке так настучали?»
Додумать безусловно нужную мысль не получилось, перед глазами заскакали зайцы — почему-то розовые и подозрительно веселые, так что в здравом уме Хольм дюжину раз подумал бы, зачем ему ловить такое странное зверье. Но у сна свои законы, и лапы сами понеслись за убегающими зайцами, которые вдруг превратились в птиц и взмыли в небеса — Хольм только зубами щелкнул от досады. Он как раз успел подумать, что Лестане пошла бы шубка из розового меха — и тут такое разочарование! А сон все длился и длился, уводя в немыслимые хитросплетения возможного и небывалого, и Хольм смирился, какой-то частью рассудка понимая, что так переждать нездоровье и вправду будет легче.
В третий раз он проснулся около полудня, чувствуя себя живым, но отвратительно слабым. Честно попытался встать — не вышло. Подумал о еде — желудок отозвался судорогой отвращения, а вот пить хотелось, и Хольм снова потянулся к кувшину. На этот раз получилось, но он подозрительно принюхался и лишь убедившись, что в кувшине — чистая вода, вдоволь напился. Хватит, никаких больше розовых зайцев, пока кто-нибудь не объяснит, что здесь происходит!
Рядом с кувшином нашелся колокольчик, и на звон из соседней комнаты прибежала та же служанка, что в первый день помогала ему с купанием, а потом поила снотворным. Девчонка расплылась в искренней улыбке, словно Хольм был ее родным братом — не меньше, и кинулась поправлять ему подушку, предлагать еду, спрашивать, не надо ли господину Волку чего… Хольму еще как было надо, но не поганое ведро же просить! До этого он еще не дожил…
— Тебя кто ко мне приставил? — спросил он, подумав.
— Господин Арлис! — радостно отозвалась девчонка. — И велел сказать ему, как только вы проснетесь. И госпожа Аренея тоже велела. Ой, это же мне надо к ним сбегать! А вы тут подождете, да?
— Не бойся, — усмехнулся Хольм, — никуда не денусь. И рад бы, да не получится.
Девчонка, смущенно хихикнув, выскочила за дверь, а он с трудом встал с постели и отыскал дверь в уборную. Сделав нужные дела, вернулся в спальню и рухнул в постель. Сердце молотило, словно Хольм пару раз оббежал вокруг родного дворца в полном доспехе, с щитом и мечом — устроил он как-то такое на спор… Зато в сон уже не тянуло, только голова побаливала.
Допив остаток воды прямо из кувшина, он удобнее устроился на подушках и принялся ждать, гадая, что же случилось. Потом пришла нехорошая мысль, сколько же он так провалялся? Не меньше суток, а это значит… Лестана! Она же его ждала для ритуала!
— Ну вот, — удовлетворенно сказала Аренея, входя в спальню. — Наконец-то проснулся! Благодари Луну, Волк, и своих родителей, здоровья они тебе отмерили на троих. Другой бы неделю провалялся, а кто-то и вовсе не выжил. Арлиса тоже поблагодарить не забудь — это он сообразил, что тебя надо к целителям бегом тащить. Везучий ты, Волк, наверное, Луна тебе сложную жизнь уготовила.
— Еще сложнее? — поинтересовался Арлис, входя следом за ней. — Так может, сразу его прибьем, чтоб не мучился?
— Добрые все… — мрачно отозвался Хольм. — Сколько я без памяти был? И как Лестана?
— Да всего-то три дня, — «успокоила» его Аренея, присаживаясь на край постели. — Не дергайся! С Лестаной все хорошо, каждый день присылала о твоем здоровье спросить.
«Беспокоилась?! — Хольму словно провели по телу мягкой пушистой лапой, но он тут же себя одернул: — Конечно, беспокоилась, ритуал ведь! А я здесь три дня лежу!»
— Что случилось? — спросил он, пока целительница щупала ему запястья, слушая пульс, и зачем-то заглядывала в глаза, оттянув веки. — Меня, вроде, по голове не били. Ну, не настолько сильно…
— Да-да, — язвительно согласилась Аренея. — Вот если бы из катапульты зарядили по лбу! А кулаком — это что, тьфу! Настоящий мужчина приходит к целителям, если у него в спине копье торчит — потому что оно ему спать мешает! А до этого — ни-ни! Рот открой! И язык покажи!
Арлис сидел с каменным лицом, только в зеленых глазах, по-кошачьи раскосых, плясали смешинки. Хольм покосился в его сторону, но язык послушно показал. Еще он с целительницами не спорил! Эти потребуют — еще и не то покажешь…
— Завтра можешь вставать, — удовлетворенно сказала Аренея. — Побольше пей чистой воды, слышишь? Не меньше кувшина в день, а лучше — больше. И лекарства, которые я пришлю. Тебе здоровье на двоих нужно, помнишь об этом?
— Помню, — угрюмо отозвался Хольм. — Так все-таки…
— А про «все-таки» — это тебе Арлис объяснит, — отрубила Аренея. — Ты у меня не один, дел полно!
И вышла, напоследок обменявшись с Когтем многозначительными взглядами.
— Ты драку хорошо помнишь? — вместо объяснений спросил Арлис.
— Ну, допустим…
