Лестана закусила губу, но тут же опомнилась — матушка всегда ее ругала за эту привычку. Да… В этом Брангард наверняка прав. Ее всегда тщательно охраняли, а уж после смерти Эрлиса отец и Коготь не спускали с Лестаны глаз! Прислугу подбирал сам господин Арлис, как и охрану, и Лестана не раз слышала краем уха шутки, что дружинники считают пост у ее покоев более важным, чем у сокровищницы. Она снова посмотрела на письмо.
«Но даже если твоя ненаглядная Рысь полностью выздоровеет, заговор против нее почти обречен на успех. До ее совершеннолетия осталось меньше месяца, и если она не успеет призвать зверя, любой противник ее отца имеет право требовать, чтобы наследницу признали неполноценной. С одной стороны, это может спасти девушке жизнь, с другой — сам понимаешь, в таких играх идут до конца. Ее либо выдадут замуж за нового вождя или его сына, либо избавятся окончательно, а заодно — и от одного дурного Волка, всеми лапами угодившего в капкан. Я долго думал об этом, а потом отправился к нашим жрицам и спросил у них, есть ли какие-то способы лишить оборотня его зверя?»
У Лестаны перехватило дыхание. Она смотрела на черные буквы, что бежали по листу, как странные насекомые, линии расплывались перед глазами, и лишь огромным усилием она заставила себя не только читать дальше, но и вникать в смысл прочитанного.
«Не представляешь, братец, чего мне стоило добраться до единственной жрицы, которая в этом разбирается, а потом еще убедить почтенную, но выжившую из ума старушку, что я не хочу разнюхать эти тайные знания в подлых целях. Скажу лишь, что знания оказались действительно тайными, мне пришлось принести клятву кровью и своим Волком. Думаю, именно из-за того, что этот способ тщательно охраняется, он остался неизвестен твоей ненаглядной Рыси и ее родичам. Существует заклятие, которое не лишает оборотня зверя, но позволяет его украсть. Правда, для этого нужно несколько трудновыполнимых условий. Во-первых, жертва должна постоянно носить какую-то вещь, которая послужит ключом к заклятию. Если она ее снимет, действие заклятия не исчезнет мгновенно, однако сильно ослабнет. И надеть она ее должна добровольно, без всякого принуждения. Во-вторых, заклинать этот „ключ“ должна сильная умелая жрица, потому что истоки ритуала лежат в самых тайных обрядах Луны, а вор должен иметь при себе „замок“ — точно такую же вещь, связанную с той, что носит жертва. И, в-третьих, тот, кто заберет зверя, не должен иметь своего собственного. Он должен родиться неполноценным оборотнем, понимаешь? Не человеком, потому что человеку привязать к себе зверя не дано, а именно оборотнем, причем того же клана…»
Лестана бессильно опустила листок, и он едва не выпал у нее из пальцев.
— Не верю, — проговорила она непослушными, как на холоде, губами, и умоляюще посмотрела на Хольма. — Я не могу в это поверить. Не могу и не хочу…
— Леста, что там? — осторожно спросила Кайса, а Хольм тихо и очень напряженно бросил: — Вы дочитали до конца?
— Н-нет… — Лестана снова подняла письмо, разглядывая его с ужасом, как ядовитую тварь.
