— Кто-то должен караулить, — отозвался он. — Если Ивар вернется, вряд ли он пойдет по лестнице в полной темноте, возьмет хотя бы свечу. Ты увидишь на первом этаже отблеск и сможешь меня предупредить.
— Ну, тоже верно, — с сожалением пробормотала Кайса. — Ладно, если что — я совой ухну. Настоящих сов здесь нет, не ошибешься. Услышишь — быстренько прыгай обратно, в листьях тебя никто не разглядит.
Хольм мрачно кивнул. Борясь с желанием закрыть глаза, плюнул на гордость, сел на ветку и принялся продвигаться по ней к самому концу, старательно не глядя вниз. Волк, который боится высоты… Ну да, стыдно! Так стыдно, что внутри словно ледяная скользкая жаба ворочается, но вот так получилось… Об этой его слабости знал только Брангард, Хольм скорее сдох бы, чем показал ее кому-то в дружине — потом насмешек не оберешься, пусть и за спиной. Но слабость слабостью, а делать нечего — надо ползти.
Когда ветка уже опасно закачалась под весом его тела, Хольм пригляделся к окну и едва не зарычал от разочарования и злости. Ну какой дурень запирает окно на исходе лета?! Неужели простыть боится?!
Он пригляделся снова: если не получится сразу открыть раму, можно и сорваться. Карниз узенький, а прыгать придется сверху. Если только… Окно этажом выше как раз открыто! И под ним имеется отличный широкий орнамент из выступающих плит, где хоть ногу ставь, хоть руками хватайся. А добраться до окна Мираны не в пример легче, Хольм почти доставал туда руками!
Сглотнув отвратительно вязкую слюну, он заставил себя сделать шаг, второй… Успел подумать, что при неудаче упадет на мягкую землю и вряд ли что-нибудь сломает, а потом набрал полную грудь воздуха — и прыгнул на выдохе! Зацепился за край подоконника, подтянулся, перевалил тело в комнату…
Множество незнакомых запахов обрушилось на него со всех сторон! Какие-то благовония, женские притирания… ароматические свечи — вот уж мерзость! Хольм огляделся, понимая, что надо выбираться, но не в силах удержаться от любопытства. Он оказался в спальне, на широкую кровать падал свет из окна, обрисовывая груду подушек и смятое покрывало. У стены стоял небольшой столик с высоким зеркалом, оттуда особенно сильно пахло всякими душистыми штучками, так что Хольм едва не чихнул и торопливо потер переносицу.
Вернувшись к окну, он выглянул вниз, осмотрелся по сторонам. В саду было совершенно тихо, только шелестела под легким ветерком листва дуба, скрывая где-то в переплетении ветвей Кайсу. Подумав, Хольм снял поясной ремень, зацепил его за крепкую оконную ручку, пропустив конец через пряжку, подергал… Держась за ремень больше для спокойствия, чем для настоящей опоры, вылез из окна Мираны. Спустился до карниза и подергал ручку запертого окна Ивара, снова тихо ругнувшись.
Неожиданно та поддалась, и Хольм запрыгнул в комнату, едва не поскользнувшись на гладком мраморном подоконнике.
Здесь пахло совершенно иначе. Самим Иваром, а еще сложной смесью ароматов, которые очень много рассказали бы Волку, прими Хольм облик зверя, но даже сейчас кое о чем поведали.
Как и всякий Кот, Ивар был чистоплотен, и его собственный запах не лез Хольму в ноздри, а тонко обволакивал некоторые вещи и постель. Ароматических снадобий, к счастью, не было, зато приятно пахло выделанной кожей — в углу спальни Хольм разглядел стойку с легким доспехом. Самые обычные восковые свечи, брошенная возле кровати прямо на пол рубашка, стопка книг на столе…
Хольм торопливо оглядывался, понимая, что времени не так уж много, а поиски могут затянуться. Сережка, которую он снова стиснул в ладони, оставалась кусочком мертвого металла, и на миг закралось страшное подозрение, что Брангард мог и ошибиться. Ну, или «ключ», потерявший свою пару, не способен отозваться «замку»…
Кстати, а как он вообще отзывается? Это должно быть что-то хитрое, иначе Лестана заметила бы, что с сережками творится неладное, когда рядом Ивар.
Он медленно обошел комнату по кругу, напряженно прислушиваясь, не прозвучит ли крик совы, и сжимая в ладони сережку. Ничего! Посмотрел на черный проем двери в другую комнату. Может, тайник в гостиной?! Вышел туда, осторожно ступая в полутьме. Гостиная в покоях Ивара была больше, чем у самого Хольма и даже у Лестаны. На стенах висело оружие, и в другой раз Хольм обязательно прикипел бы к нему взглядом, а то и в руки взял, но некогда!
Вот шкаф с полками… Он упрямо заглянул в несколько шкатулок, но там лежали обычные украшения, дорогие письменные принадлежности, игральные кости и точильные камни… Хольма накрыло темное тяжелое отчаяние. Да здесь можно год искать эту проклятую сережку! Она же маленькая, с ноготь на его большом пальце! Глупо было надеяться на удачу!
«Луна-прародительница! — взмолился он. — Матушка-Волчица! И ты, Матушка-Рысь… Кто-нибудь, помогите! Хоть подсказку дайте, хоть кончик следа!»
Ему вдруг необыкновенно ярко вспомнился вчерашний сон, где Волк бежал рядом с Рысью… Рысь! Он ищет не просто сережку, а вещь, которая связана с душой Лестаны, ее зверем!
