— Извините… — прошептала Лестана, не глядя ни на кого, а Хольм торопливо добавил:
— Я обернусь Волком, так всем будет проще. Светлейшей Лестане не придется смущаться, а я издалека учую любого, кто попытается подойти. Да нам и спать-то недолго осталось!
— Это верно, — вздохнул Рассимор. — Арлис, идем. А тебя, Хольм, прошу — будь осторожен. Ты в Арзине — как камень, упавший в воду, круги расходятся слишком далеко. Но камень при этом идет на дно, не забывай. И постарайся хоть эту пару недель ни во что больше не влипать.
Они обменялись взглядами, а потом вождь подошел к Лестане и нежно коснулся губами ее лба. Девушка улыбнулась, но в этой улыбке было слишком много усталости и старания, чтобы Хольм ей поверил.
Когда Рассимор с Арлисом вышли, Кайса, непривычно притихшая, обняла себя руками, словно озябнув, и решительно заявила:
— Темнят они! Ой, темнят! Хвост на отсечение даю! Что я, плохо их знаю? Наверняка уже какой-то план придумали, а тут мы с грязными лапами приперлись и все следы запутали! Ничего-о-о-о… Долго темнить не смогут, все равно к дню рождения Лестаны все прояснится. Так, Волк, сходи-ка ты погуляй! Когда будет можно, я тебя позову.
Хольм кивнул и вышел, стараясь не смотреть на Лестану, чтобы еще сильнее не смущать девушку. Что он, не понимает? Ей надо ко сну подготовиться, дела всякие сделать…
Из гостиной он прошел в купальню и сел на бортик мраморной бадьи, которую здесь называли «ванной». Поболтал рукой в остывшей за день воде, и снова вспомнился испуганно-брезгливый взгляд матери Лестаны. Госпожа Эльдана не принимала его, как и весь Арзин, и Хольм не знал, то ли оскорбиться, то ли попросту плюнуть на то, что о нем думают надменные светлейшие мраморного города. Ему здесь не жить, это ясно. Но как оставить Лестану?!
С каждым днем эта девушка сильнее прорастала в него, захватывала мысли, чувства и стремления. Дома он восхищался красотой Рыси, теперь же, узнав ближе, начал ценить ее справедливость и стойкость, ее терпение и ум. Лестана перестала быть недостижимо далекой звездой, но от этого только больнее было думать о расставании.
Он не знал, сколько просидел так в темной комнате, освещенной только лунными лучами из окна, да и то луна была в последней четверти, совсем старая. Для волчьих глаз ее света было больше, чем достаточно, а вот человеческие сильно им уступали. Получается, день рождения Лестаны будет примерно в полнолуние. Это хорошо, легче обернуться. Но что, если она не сможет?
«Вот тогда и буду об этом думать», — упрямо решил Хольм.
Встал, потянулся и, дождавшись оклика Кайсы, пошел в спальню, мысленно готовясь к обороту. Если его Рыси легче видеть в спальне мохнатого зверя, а не мужчину, что ж — ее право. Хорошо, что она не знает, как восхитительно пахнет для него, когда Хольм в этом облике! И какие ему снятся сны!
— Кайса, ты не знаешь, чем занимается Ивар?
Раз-два-три-четыре… Раз-два-три-четыре… Лестана сжимала в ладони детский мячик из тонкой замши, плотно набитый шерстью. Непослушные руки стискивали безделушку слишком слабо, но она упорно пыталась снова и снова. Аренея сказала, что это должно помочь, и притащила целую кучу игрушек. Их следовало крутить в пальцах, сдавливать, перебирать всеми возможными способами…
Руки уставали мгновенно, и тогда Лестана перекладывала очередную вещицу из ослабевшей руки в отдохнувшую и упрямо продолжала мучить себя, пока мышцы не начинали отзываться острой болью. Кайса растирала ей ладони и запястья мазью с травяным запахом, гладила руки до самого плеча, и Лестана, отдохнув, начинала все сначала.
За сегодняшнее утро, которое началось с уже привычного ритуала, она трижды доводила себя до полного изнеможения и была твердо намерена не потерять ни одной минуты. Аренея, правда, предупредила, что телу нужно давать отдых, но разве это работа — тискать мячик?!
— В город уехал, — отозвалась Кайса, тоже занятая делом.
Она расплела Лестане волосы и теперь тщательно расчесывала их, начиная от самых кончиков, чтобы потом заплести какую-то новую хитрую косу, подсмотренную у приезжей Лисицы. Рядом с Кайсой лежали приготовленные для этого важнейшего дела ленточки, гребни и шпильки. Подруга утверждала, что коса должна получиться просто восхитительная, и Лестана заставила себя улыбаться и обсуждать новую прическу, словно все идет своим чередом.
В самом деле, нельзя же постоянно думать о плохом?!
— В город… — повторила Лестана. — На рынок, наверное? Скоро осень, привезут новые товары, нужно проверить цены на зерно и овощи…
Голос предательски дрогнул, но Кайса сделала вид, что ничего не заметила, ее пальцы так же ловко и бережно перебирали волосы Лестаны. Волосы, из которых больше не торчали мохнатые уши с кисточками. Утром Лестана проснулась с обычными человеческими ушами и тут же пожалела об этом — как теперь доказать Совету, что Рысь вот-вот придет к ней? С другой стороны, раз это случилось один раз, может, и еще произойдет? Научиться бы только вызывать зверя по своему желанию!
